Обольстить грешника
Шрифт:
Нет, она не должна знать. Если бы она знала, то сейчас смотрела бы на него с презрением. Он опустил глаза, разламывая остаток булочки.
— Может быть, вам больше не хочется ехать со мной? — осторожно спросила его жена.
Он поднял глаза. Хитрое создание.
— Меня не так-то легко напугать.
Она с удивлением посмотрела на него. Может быть, улыбаясь, он показал слишком много зубов. Может быть, она увидела то, что крылось за его улыбкой. Но его жена была храброй.
— Так расскажите
— Мне почти нечего рассказывать, — солгал он. — Я был капитаном Двадцать восьмого полка.
— В таком же чине был и лорд Сент-Обин, — сказала Мелисанда. — Вы получали ваш чин вместе?
Да. Они были такими молодыми, такими тупоголовыми. Его больше всего привлекала красивая военная форма.
— Я не знала брата Эмелин, — проговорила Мелисанда. — Или, вернее, плохо его знала. Видела только раз или два. Каким он был?
Стараясь выиграть время, Джаспер медленно дожевывал булку. Он думал о насмешливой улыбке Рено, его темных смеющихся глазах.
— Рено всегда знал, что когда-нибудь унаследует графский титул, и всю жизнь готовился к этому дню.
— Что вы хотите этим сказать? Он пожал плечами:
— Для мальчика он был слишком серьезен. Бремя ответственности сказывается на человеке, даже когда он еще ребенок. То же было и с Ричардом.
— Это ваш старший брат, — тихо заметила она.
— Да, они с Рено были похожи. — У него дрогнули губы. — Рено следовало выбрать его в свои друзья, а не меня.
— Но возможно, Рено видел в вас что-то, чего не хватало ему самому.
Он склонил набок голову и улыбнулся. Смешно думать, что он обладал каким-то качеством, которого не хватало Ричарду, его идеальному старшему брату.
— Интересно, что же это могло быть? Она подняла брови:
— Может быть, ваша способность радоваться жизни?
Он удивился. Неужели можно разглядеть радость жизни в той оболочке, которая только и осталась от него? Вероятно.
— Я так думаю. Вы были другом, восторженным и жизнерадостным, — сказала она и затем почти про себя добавила: — Как он мог устоять перед вами?
— Вы этого не знаете, — Он скрипнул зубами. — Вы меня не знаете.
— Не знаю? — Она встала из-за стола. — Думаю, вы удивитесь, насколько хорошо я вас знаю. Так через десять минут?
— Что? — растерялся он, глядя на жену и чувствуя себя дурак дураком.
Мелисанда улыбнулась. Может быть, у нее особая любовь к дуракам.
— Я
буду, готова через десять минут.
И она выскользнула из комнаты, оставив его смущенным и озадаченным.
Мелисанда стояла у кареты, советуясь о чем-то с Салли, когда спустя несколько минут из дома вышел Вейл. Он сбежал со ступеней и подошел к ним.
— Вы готовы? — спросила Мелисанда. Он развел руками:
— Я в вашем
Маленькая горничная вспыхнула и с беспокойством посмотрела на Мелисанду. Обычно в таких случаях Салли ездила с хозяйкой, помогала ей выбирать одежду и несла покупки. Вейл тоже смотрел на свою жену, не станет ли она возражать.
Мелисанда сдержанно улыбнулась и кивнула горничной:
— Может быть, ты займешься починкой?
Салли присела и направилась к дому.
Когда Мелисанда повернулась к Вейлу, то оказалось, он смотрел на Мауса, который стоял, прижавшись к ее юбкам.
Опережая его — вдруг он собирается отослать и ее собачку, — она сказала:
— Сэр Маус всегда сопровождает меня. — А…
Она кивнула, обрадовавшись, что решен хотя бы этот вопрос, и забралась в карету. Она села на плюшевое сиденье, лицом к лошадям, и Маус устроился рядом с ней. Вейл сидел напротив неё, вытянув по диагонали свои длинные ноги. До его появления карета казалась большой, даже огромной, а сейчас все место заполнили его локти и колени.
Он стукнул в крышу и, взглянув на Мелисанду, заметил, что она неодобрительно смотрит на его ноги.
— Что-то не так?
— Нет, все в порядке.
Мелисанда выглянула в окно. Странно было находиться вместе с ним в таком тесном замкнутом пространстве. В этом было что-то слишком интимное. И странной казалась сама эта мысль. У нее была интимная связь с этим мужчиной, и она имела наглость снять с него рубашку и побрить его и всего лишь прошлой ночью танцевала с ним. Но все это происходило ночью, при свете одной свечи. Почему-то она чувствовала себя свободнее по ночам. Возможно, она действительно была владычицей ночи, как он называл ее. А если так, то не делало ли это его владыкой дня?
Пораженная этой мыслью, она наблюдала за мужем. Он встречался с ней в основном в дневные часы. Смотрел на нее при солнечном свете. Возможно, ему и нравилось ездить на балы и в игорные притоны по ночам, но только днем он пытался раскрыть ее тайны. Может, он чувствовал, что при солнечном свете она становится более слабой? Или потому, что он был сильнее днем? А может, и то и другое?
— Вы всюду берете его с собой?
Она взглянула на Джаспера — он перебил ее мысли.
— Что?
— Вашу собачку. — Он показал подбородком на Мауса, свернувшегося калачиком возле нее. — Она везде ездит с вами?
— Сэр Маус. — он, а не она, — твердо заявила Мелисанда. — И — да, я люблю брать его в такие места, где он может получить удовольствие.
У Вейла взлетели брови.
— Собака любит делать покупки?
— Он любит ездить в карете. — Она погладила Мауса по мягкому носику. — А у вас были какие-нибудь домашние животные?