Оборотень
Шрифт:
Ева склонилась к ней через спинку стула, и Мета тут же пожалела, что зацепила ее. Потому что вынуждена была признать, что уже достаточно пьяна и потому предпочла бы просто посидеть, чем спорить с острой на язык Евой. Кроме того, она чувствовала себя нехорошо, когда эта женщина с резкими духами оказывалась слишком близко. Словно прочитав ее мысли, Еве придвинулась еще ближе и положила руку ей на талию. Вот ведь вредная! Улыбка Меты распалась на жалкие осколки — она с трудом сдерживалась, чтобы не начать хватать ртом воздух.
Если бы она смогла быть честной до конца — а после
— А ты храбрая девочка, должна признать! — щебетала Ева ей на ухо. Мета вопросительно взглянула на нее, и та открыла в улыбке свои белоснежные, несмотря на красноватый сумеречный свет, зубы. — То, что ты можешь оставаться с Карлом в дружеских отношениях, я нахожу свидетельством зрелой личности. Нет, вообще-то скорее… ну, ты поняла… великодушия.
Одно имя Карла привело к тому, что желудок Меты предпринял попытку отправить коктейли обратно. Хотя она была готова к тому, что в этот вечер Карл станет предметом обсуждения, ее смутило то, какие слова подобрала Ева.
Тем временем Мари и Сью перестали притворяться, что болтают между собой, и, обеспокоенно наморщив лбы, уставились на Мету. Если бы она не была хорошо воспитанной девушкой, то пожала бы плечами и спряталась за бокалом с коктейлем, чтобы прогнать неприятные мысли. Но подруги окружили ее заботой и ждали ответа.
— Мы с Карлом уже не первый раз расстаемся на некоторое время, поэтому я не чувствую себя особенно несчастной. До сих пор после этого становилось немного лучше. Время от времени нам нужно разъезжаться, чтобы заново открыть друг друга.
Это объяснение Мета отшлифовывала на протяжении проведенных с Карлом лет. Оба были требовательными интеллектуалами, и неудивительно, что они вели себя не так, как женатые парочки из пригорода. О том, скольких часов сна стоили ей эти регулярные и сопровождаемые многочасовыми дискуссиями расставания, как часто она ловила себя на том, что неподвижно сидит за обеденным столом, глядя на бокал вина, вспоминать не хотелось. А может, ей просто ничего другого в голову не приходило, потому что блеск совместного с Карлом времяпрепровождения постепенно тускнел.
— Ты права, Мета, — поддержала ее Мари, но все-таки прижала украшенную браслетами руку к груди, словно испытывая сильную боль. — Ты ведь тоже сейчас развлекаешься, правда?
— Развлекаюсь?
Мета повертела слово на языке, словно какое-то чужеродное тело. Что ж, после напряженного дня, проведенного в основном в обществе ужасно ординарного бизнесмена и его консультанта по капиталовложениям, она как следует выпила и теперь просто хотела посидеть расслабившись. А почему бы и нет?
— Значит, Карл развлекается? — неуверенно спросила Мета. — Я благословляю его.
— В самом деле? — Ева не скрывала того, что не принимает этих лицемерных слов. Ее губы превратились в узкую щелочку, но рука, железной хваткой державшая Мету за талию, заметно расслабилась. — Тогда нам не стоит задумываться над тем, что он развлекается в горизонтальной позиции с милой Резе Альтенберг, вместо того чтобы восхищаться дурацкой масляной мазней, которую она унаследовала от одного из своих многочисленных родственников.
В последний миг Мета проглотила вопрос, уже вертевшийся на языке. Лица подруг выдавали ответ. Губы Евы по-прежнему напоминали узкую линию, что не означало ничего иного, кроме как то, что Мета получила по заслугам. Сью водила кончиком пальца по краю стола, а Мари сочувственно смотрела прямо на нее.
Как мило, подумала Мета. И они говорят об этом только сейчас, после того как мы провели вместе целый вечер. Может быть, несколько часов назад это вылетело у них из головы? Или они искали на моем лице следы того, что я уже все знаю?
Она взяла очередную «Маргариту», которую любезно заказала Сью, и выпила до дна. Желудок резко и болезненно сжался, но потом и он слишком опьянел, чтобы продолжать жаловаться.
— Карл может развлекаться с кем угодно. В конце концов, в настоящее время мы не вместе. — Мета вызывающе подняла подбородок, но даже ей эти слова показались ребячеством. Хуже того, она не могла скрыть того, что услышанное ее задело.
— Что ж, он этим и занимается, судя по разговорам, — ядовито заметила Ева, и за один только этот тон Мета охотно вылила бы ей на голову коктейль, если бы в бокале осталось еще хоть что-то.
— Нам просто не хотелось, чтобы ты узнала об этом слишком поздно. Кроме того, нам важно понять, не слишком ли тебя расстраивают выходки Карла. — Сью говорила, и все ее внимание было приковано к собственным ногтям, словно под ними что-то застряло. При этом ее тренированный на аукционах голос легко перекрывал шум ресторана, смесь сальсы, звона посуды и обрывки разговоров.
Наверное, телефонные разговоры о любовных интрижках Карла и моем неведении скрасили вам немало вечеров, раздосадовано подумала Мета. Но уже в следующий миг из глаз ее хлынули слезы, а когда Мари, утешая, провела рукой по ее волосам, Мета почти расклеилась. Как легко было бы просто плакать и позволять подругам шептать себе на ухо слова утешения! Как приятно было бы ощущать доверие и дружеское участие, подтверждающие, что она имеет право страдать от бессердечности Карла! И неважно, вместе они сейчас или нет. Но Мета слишком хорошо знала подруг и запросто могла предсказать их мнение по этому поводу: такого мужчину, как Карл, нужно держать на длинном поводке, а Мете совсем не к лицу бьющие через край чувства.