Шрифт:
И тьма темней, часы короче,
Когда в душе, твоей душе
В один поток все дни, все ночи
Слились. Не знаешь ты уже,
Где правда, а где бес попутал,
Когда
Что делал и о чём ты думал.
Лишь когда жизнь на волоске,
Ты вспоминаешь те моменты,
Которые не изменить,
И вновь находишь аргументы,
Зачем и для кого ты жить
Хотел и хочешь снова,
Но уже поздно может быть,
И гроб с могилой уж готовы.
Осталось Бога лишь молить.
Сгущались тучи над горами
И плавно плыли по лесам,
Где меж еловыми борами
Домой с охоты шёл Степан.
Вечерних сумерек прохлада.
И лицо дамы на луне
Всё с грустью смотрит вдаль куда-то.
Весь лес как будто бы во сне.
Вот на поляне, на лугу,
Вдали от города большого
Степан вошёл в свою избу
Посреди вечера немого.
Малец с порога заявляет:
«Смотри,
Мешок он с грохотом бросает. –
«Уж зайцев десять я убил!»
Жил Стёпа наш в глуши глубокой,
Ведь дорог матери наш кроуф.
Но хочет Стёпа в путь далёкий,
Не жить всю жизнь среди боров.
Прости читатель, коль заставил
Запутаться в словах моих,
Что пояснений не оставил
Ни для себя, ни для других.
Три сотни лет назад и боле
Живали кроуфы на земле,
И существуют ли доколе,
Неведомо покуда мне.
Но кто же кроуфы? Нет, не люди,
Не демоны, не мертвецы,
Но может быть пускали рифы
Все наши деды и отцы.
Кроуф – существо, в чьём сердце камни
Стихий, кошмаров и всего,
Что было частью заклинаний
Различных мира ведьм того.
Конец ознакомительного фрагмента.