Обратно. Дороги нет
Шрифт:
– Эй, стой! Подожди меня не исчезай! – закричал я ему.
Он стал удивлённо озираться по сторонам, как будто ища того, кто его зовёт.
– Ты не можешь видеть меня! Моё имя… Подожди, сейчас перейду дорогу.
Он замотал головой, как хотел выкинуть из неё что-то.
– Парень, это я тебя спас, и ты не упал в реку. Мне очень нужна твоя помощь. Подожди меня.
И бросился под машины, на его сторону. Состояние, когда проезжает насквозь автомобиль не очень приятное. Каждый проезд разносит тебя на несколько метров, и приходится невероятными
– Ну, привет! Как тебя зовут?
– Мне странно разговаривать с голосами, которые я слышу извне. Моя мама учила меня, если ты слышишь голос, спроси его: «Как тебя зовут?», если он тебе не ответит, скажи ему: «Отстань от меня! Не отстанешь, я буду жаловаться во Вселенскую канцелярию!» Раньше такие голоса пропадали. Так как, тебя зовут?
– Не знаю. Ты единственный человек, в этом городе, который может меня слышать, и ты зануда! Мне никак не вспомнить кто я, как меня зовут, где живу, что за город, в котором мы сейчас находимся, почему он пустой. Моя память отсутствует, и, наверное, ты единственный кто сможет мне помочь всё вспомнить и вернуться в себя.
– Город Санкт – Петербург, проще говоря Питер. Как тебя зовут, я не знаю, потому что не вижу тебя. Меня, Миша. И у меня сейчас самое важное, секретное дело. Если хочешь, пошли вместе.
– Хорошо, Миша, пошли. А про город, что с ним произошло, ты расскажешь мне?
– Да, конечно, но после дела!
И он побежал к парку, вход в который ограждала кованая ограда.
– Здесь самая красивая ограда в Питере – Михайловский сад, одно из посещаемых мест, так как много музеев.
– Миша, но людей нет, людей нет во всём городе. Может, ты ответишь, что с ними произошло? – гнул я свою линию.
Но Миша был весь в замысле.
– На этом месте, в первый день весны в далёком прошлом, произошло страшное событие, здесь взорвали царя!
Прислонившись к ограде, он стал доставать из-за пазухи, какой-то плакат, наручники, и дымовую шашку… Сначала развернул лозунг и приклеил его на скотч к ограде, зажёг дымовую шашку и установил её на земле. Потом надев наручник на одну руку, другой наручник прикрепил на ограду, повернул ключ и забросил его далеко в парк.
Схватив «дымовуху», заорал во всё горло:
– Революция есть война. Это – единственная законная, правомерная, справедливая, действительно великая война из всех войн, какие знает история. Эта война ведётся не в корыстных интересах кучки правителей и эксплуататоров, как все и всякие войны, а в интересах массы народа против тиранов, в интересах миллионов и десятков миллионов эксплуатируемых и трудящихся против произвола и насилия. Все сторонние наблюдатели в один голос признают теперь, что в России эта война объявлена и начата. Пролетариат поднимется снова ещё большими массами 1 . И это не мои слова, это слова великого вождя революции – Ленина!
1
В. И.
– Миша, тебя сейчас опять упрячут в тюрьму, зачем тебе всё это?
– Не лезь ко мне, ты никто, просто голос в моей голове.
И опять заорал как резаный.
– Да здравствует революция! Да здравствует Ленин!
Конечно, тут же подъехал автомобиль, из него вышли люди в тёмных одеждах, плоскогубцами раскусили наручники.
– Ну что Миша, опять хулиганишь – сказал один из них устало. – Вроде умный парень, из приличной семьи. Зачем тебе всё это?
– Вам никогда не понять. Всё что вы видите это неправда!
– А ты видишь правду? Пошли, насколько сегодня сядешь? На сутки или на пять?
Поместив Мишу в автомобиль, они уехали. А я остался стоять… «Надо бежать за ними, бежать изо всех сил, мне нельзя потерять Мишу. Может, у меня получится спасти его», и я побежал…
IV
Машина, в которой везли Мишу, петляла по серым и безжизненным улицам, город был пустынный. Подъехав к большому зданию, они вышли из машины и исчезли в железной двери, громко захлопнув её. Остановившись, я начал судорожно искать решение, как проникнуть за неё. Варианты были. Первый – силой мысли. Второй проще – дождаться пока кто ни будь не выйдет, или, наоборот не войдёт.
И тут произошло странное. Ко входу подошла женщина, сосредоточенный взгляд, сомкнутые тонкие губы, тёмных тонов одежда. Она стала нервно жать на звонок, который был рядом со входом. Ей открыли, и мы вместе вошли. Не знаю почему, но меня потянуло к ней, что-то очень родное и близкое, и острое чувство защищённости рядом.
– Добрый вечер, Александр! – обратилась она к человеку, который был на пропускном пункте.
– Добрый вечер, Анастасия Петровна. Опять пришли за ним?
– Да, Саша. Умаялась вся, покоя себе не нахожу без него. Что он опять вытворил?
– Как всегда, мелкое хулиганство, нарушение порядка. Через несколько часов выйдет, посидите здесь в коридоре, подождите. Скажите ему, что это в последний раз. В следующий привод сядет на несколько суток.
Она вся съёжилась и уменьшилась в размерах, лицо побелело от безысходности. Тихонько она присела на краешек предложенного стула, подняла голову и не мигая стала смотреть в одну точку на стене. Так без движения она просидела около полутора часов. Пока дверь не распахнулась и из неё не вылетел Миша.
– А, мам, привет. Опять за мной пришла?
– Поехали домой.
– Нет! Я приеду, когда захочу, у меня сейчас ещё есть дела.
Она ещё сильнее побледнела, повернулась к нему спиной и молча вышла на улицу.
– Миша, ты неправ. Анастасия Петровна, твоя мать, она каждый раз приезжает сюда и ждёт тебя. Только ей ты и нужен на этом свете. Нехороший, ты человек Миша! Забирай свои личные вещи, и чтобы я тебя здесь больше не видел. – сказал охранник.
Конец ознакомительного фрагмента.