Обратный эффект
Шрифт:
Сергей, забыв об осторожности, бросился к отцу. Он краем глаза заметил Юргиса, который тоже побежал следом. Огибая деревья, Сергей быстро приближался. К его удивлению, отец и люди, находящиеся с ним, продолжали стоять на месте. Вот уже оставалось всего несколько метров. Сергей с силой отталкивался от земли, желая быстрее сократить расстояние. И когда до отца оставалось всего два шага, он вдруг налетел на что-то твердое и упругое. Не удержался на ногах и повалился, выронив из рук ружье.
Глава 26.
Надежда наблюдала за мужчинами, копошившимися у склона, наконец, не выдержала и решила узнать, что там такое случилось. Она оставила Алину у бревна и подбежала к доктору. То, что она увидела, поразило ее. Литюк лежал в такой позе, будто на него что-то давило сверху. Она наклонилась и спросила, что произошло.
– Опустилась какая-то невидимая стена, – объяснил Айкиз, – и придавила нашего завхоза.
Надежда протянула руку и уперлась пальцами во что-то упругое.
– Игнат Иванович, вы как?
– Держусь пока, – прохрипел Литюк.
Алексей и Олег копали рядом землю и злобно матерились, не обращая внимания на присутствие Надежды. В стороне от них стояли Сергей и Юргис. Их одежда намокала от дождя, но здесь, где находилась Надежда, ничего с неба не капало. Только сейчас Надежда поняла, что та стена, о которой говорил Айкиз, отделяет Сергея и Юргиса от остальных. И у них там идет дождь, а здесь почему-то сухо.
Юргис подошел к Алексею с Олегом. Его слова звучали глухо и почти неслышно. Наверное, из-за этой пресловутой стенки. «Почему стакан?» – спросил Алексей. Юргис что-то ему ответил и потом они с Сергеем куда-то ушли.
– Куда они? – спросила Надежда.
– Отправились на разведку, – ответил Алексей.
– А что вы там про стакан говорили?
– Юргис считает, что мы накрыты невидимым стаканом. Они хотят выяснить, чьих это рук дело, и попытаться его убрать.
– То есть мы не сможем никуда отсюда уйти?
– Вся поляна изолирована этим чертовым колпаком. Мы в ловушке. Одно радует, что еще живы и способны свободно передвигаться внутри. А вот Игнату Ивановичу повезло меньше.
Надежда вновь посмотрела на бедного Литюка. Тот лежал, не шевелясь, и тяжело хрипел. Лицо его напоминало переспевший помидор.
Айкиз сбегал за своим чемоданчиком. Вытащил стетоскоп и, кое-как расстегнув куртку на завхозе, просунул ему под рубаху акустическую головку.
– Можете вдохнуть глубже?
– Нет, – простонал Литюк. – В груди все разламывается.
Айкиз водил стетоскопом и напряженно вслушивался.
– С легкими нормально. Грудная клетка сильно сдавлена, но ребра вроде целы.
Айкиз смерил давление и пульс.
– Ну что там, доктор? – прохрипел завхоз.
– Давление у вас скачет, Игнат Иваныч. И пульс зашкаливает.
Доктор вытащил из сумки таблетку и поднес к губам Литюка.
–
Завхоз сомкнул рот и закрыл глаза. Айкиз поднялся. Надежда с тревогой посмотрела на него.
– Ну как он?
– Боюсь что-либо предполагать.
Алексей покачал головой. Бросив затею с подкопом, он воткнул лопату в твердую глину и принялся расхаживать рядом, видимо, не зная, чем занять себя в сложившейся ситуации.
Вдруг завхоз, не открывая глаз, забормотал:
– ...Я заслужил... Всегда насмехался над теми, кто верит в бога, а теперь он смеется надо мной… Какой же я был дурак! Думал, никто ничего не узнает, никто не заметит, я всех обхитрю... Но всему приходит конец, и за все наступает расплата...
– Игнат Иванович, о чем это вы? – спросила Надежда, вновь присев рядом с завхозом.
– А ведь я не для себя, для нее старался. Я ведь всегда любил ее. – Из прикрытых глаз Литюка появились две прозрачные капельки и начали медленно стекать по глубоким морщинам. – Да и сейчас люблю. Я хотел, чтобы она была счастлива, чтобы она гордилась мной, обожала меня. Я все делал для нее. И воровал тоже для нее.
– Игнат Иваныч, – Айкиз тоже присел, – голубчик вы мой, вам нельзя сейчас волноваться. Давление снова поднимется.
– Да и пусть. Мне все равно не выжить. Вы, доктор, специально врете про мои легкие. Я ведь понимаю. Мне совсем немного осталось жить.
– Игнат Иванович, что вы такое говорите? – прервала его Надежда. – Вы еще нас всех переживете.
– Нет. Не переживу. Я столько наломал дров, столько всего натворил… Вы все могли погибнуть, когда летели на вертолете. Ведь это все из-за меня. Это я тянул с ремонтом.
– Что?! – воскликнул Олег. – На самом деле?
– Замолчите, – сказала Надежда. – Не видите, человеку плохо.
– Все правильно он говорит. Я получил по заслугам и уже не жилец… – Литюк на время замолчал. Грудь его едва вздымалась, а лицо вновь побагравело.
– Ну вот, я же говорил, – проворчал доктор. – Давление снова подскочило.
– И геологи из-за меня пропали, – продолжил Литюк.
– Почему из-за вас? У них электроника в вездеходе забарахлила, – возразил Алексей.
– Да какая там электроника. Я им топливо паленое поставлял, а сам наживался на этом. Вот их вездеход и заглох посреди тайги. Они не смогли его завести и поэтому попали в руки к монстру. И мы все скоро тоже к нему попадем.
– Это вы наговариваете на себя, – сказала Надежда.
– Я заслужил это наказание. И я готов умереть. Вот только… Пылесос Тамаре не успел купить. А она так просила его.
По щекам Литюка вновь потекли слезы.
– Знаете? Я никогда бы не стал просить, но сейчас… Когда меня не станет, прошу вас… Купите моей Тамаре новый пылесос. Она давно мечтала…