Обреченная

Тихая Елена

Я не знаю, сколько прошло времени, пока я не остановился и не побежал назад. Я совершенно потерял чувство времени. Оказалось, что я отсутствовал полтора месяца. А по прибытии домой меня ожидала новость.

— Габриель! — обратился ко мне Питер, когда

мы сели на диван сразу после того как я зашел в дом. Он явно нервничал. Значит, что-то очень важное.

— Говори! Хуже уже не будет! Мне больше не чего терять!

— Нет, есть! У тебя есть дочь! Ваша с Вирой дочь!

Я молчал. Никаких чувств к этой девочке я не испытывал. Мне было все равно.

— Звонил Отто. Мария родила сына. Роды прошли с осложнениями. Ребенок сломал ей кости таза и нарушил нерв. Она больше никогда не сможет ходить. В связи с этим Отто одному будет тяжело справиться с женой-инвалидом и двумя детьми. Ему ведь еще и работать надо! — продолжал Питер.

— Соболезную! — я не понимал, как это все относиться ко мне. Эти ненормальные женщины знали, на что шли.

— Отто спрашивал, не мог бы ты забрать свою дочь, хотя бы временно! А я считаю, что мы должны забрать ее насовсем. Она твоя дочь, если ты еще помнишь! Ловена ваша дочь с Виргинией. Именно ты должен ее воспитывать! Бери себя в руки!

Я понимал, что Питер прав, но никак не мог привести себя в чувства. Я не знаю, что со мной не так. Вира отдала жизнь за нашу дочь, а я не могу собраться и увидеть ее. Во мне все сломалось после ее смерти. Я сломался!

Но на следующий день мы

с Питером и Джанет уже были в Берлине. Мы сначала пошли оформлять документы, а потом отправились за девочкой. Только подойдя к дому, я стал волноваться. В голове пронеслись все наши новогодние каникулы, как мы здесь были счастливы. Я остановился на пороге и закрыл глаза. Мне надо было пересилить себя и зайти в этот дом.

Только сейчас, на подходе к двери, я стал понимать, что она действительно наша дочь — плод нашей любви! Но весь букет чувств и ощущений я испытал, когда впервые увидел ее.

Маленький живой комочек с бледной кожей и темными волосами мирно спал в кроватке. Волосы у нее мамины, а вот кожа моя. Я не удержался и дотронулся до нее. Она тут же перевернулась на спину, открыла серо-голубые глазки и протянула ко мне ручки. Такая маленькая и беззащитная.

Я очень осторожно, как самых хрупкий и нежный сосуд, взял ее. Она улыбнулась мне во все свои ровные белые зубки. Не ответить ей тем же было просто невозможно. У нее была такая же гладкая кожа как у меня, но пахла она мамой. Я вдохнул этот аромат полной грудью.

Мне безумно захотелось крепко прижать ее к себе и больше никогда не отпускать. Оберегать, растить и…любить это сокровище!

Я отдам ей всю свою любовь, которую не успел дать ее маме. И не будет ни единого дня, когда бы я не рассказывал ей о маме.

Это моя дочь! Это наша дочь! Наша Ловена!