Обреченные попаданцы
Шрифт:
Словно огромные валуны переваливаются под черепной коробкой орка. Эльф почти явственно слышит скрежет – это мысли Траргока стараются выстроиться в одну линию и по ним, как по камушкам в ручейке, к языку прыгает согласие.
Если бы Мирралат мог, то рассказал бы ещё о райских кущах меж ног завлекательных женщин в публичных домах Буанахиста. Тамошние соблазнительницы славны тем, что не позволяют острой стали касаться волос внизу тела. Они даже на ногах не сбривают ни волоска и порой, по мохнатости, превосходят пресловутых хоббитов. Если бы Мирралат мог, то поведал бы о винах, которые пьются легче воды, а пьянят
– Ладно! Но это в последний раз. Если нам ничего не удастся, то я просто тебя убью и буду жить спокойно, – сплевывает орк.
Не такого согласия ожидал эльф, но это лучше, чем ничего. Да и до дракона надо ещё добраться. А там всякие увертки появятся… Мирралат кивает:
– Хорошо, друг мой. Отправимся же в путь далекий, и не поссорят нас проблемы на дороге. Чтобы дорога стала короче, я спою тебе несколько эльфийских песен. Они усладят твой слух, ведь пою я громко…
– И противно, – вновь сплевывает орк. – А как же зайти к Мокорре?
Эльф представляет, что ещё придется умолять жену орка, а эта горячая особа будет всеми руками и ногами против их затеи. Она даже может пустить слезу и дрогнет жестокое сердце Траргока…
– Мы ей посыльного отправим. Сейчас каждая секунда дорога, ведь мы можем не успеть! – взволнованно отвечает белобрысый хитрец. – Отправляемся же, дружище! И пусть Боги благословят наш путь!
Орк крякает от огорчения, но делать нечего – сам такого друга ещё не убил.
Путь длинный бывает только у хоббитов, которые тащат кольцо Всевластия к горе Ородруин (хотя, могли бы за полдня долететь на орлах). Орк и эльф, переругиваясь по пути, за два дня всё-таки доходят до высоких стен Буанахиста. Причем Траргок несколько раз пытался вернуться обратно, последний раз эльф едва догнал его, когда орк слинял на утренней заре, оставив остроухого возле потухшего костра.
Стены города покрыты трещинами, словно лицо древнего старика. Огромные ворота распахнуты по случаю дневного времени. Вялые стражники принимают четыре медяка от странной пары и тут же забывают о них, любуясь на приближающийся караван. Вот сейчас будет нажива так нажива.
– Скажите, многоуважаемый страж, – обращается Мирралат к толстенькому стражнику. – А дракон кушать ещё не прилетал?
– Нет, – отвечает стражник, не отрывая взгляда от начальника каравана, который по дороге сцеживал в кошелек монетку за монеткой.
– А где та самая прелестница, которая обещана дракону? – не отстает назойливый проходимец с острыми ушами.
– Мил человек, отстань ты от меня, а? Вон на центральной площади домина стоит, туда и шуруй. Не мешай мне нести службу, – стражник вытирает о тусклые латы вспотевшие ладони и не отрывает глаз от рук начальника каравана.
– Пойдем, он уже неполученные деньги делит, так что ему не до нас, – бурчит орк.
3.3
Серые коробки зданий щурятся подслеповатыми окнами на солнце. Такие же серые лица у горожан, которые стараются прошмыгнуть и постоянно втягивают голову в плечи, словно опасаются удара. Благоухания сточных канав вызывают слезы у чувствительной натуры эльфа. Пару раз они успешно
Центр города напоминает пустырь, на котором кто-то создал здание, напоминающее ночной горшок с выбитым дном. Дома окружают этот «горшок» ровным кругом, словно древние астрологи очерчивали площадь под стать луне. На площади никого нет. Всего одна дверь в странном здании, и за ней видна фигура сидящей девушки со скованными руками.
Орк замечает какое-то движение за створом окна. Его прыжок сделал бы честь любой пантере. Раздается треск, сломанная ставня летит на грязную мостовую. Жертва, лопоухий и давно не мытый мужичок, нервно сучит ногами и начинает дурно пахнуть.
– Слышь, вонючка, не дергайся! Или я откушу тебе сопливый нос! – рыкает орк, мужичок начинает пахнуть сильнее, но вырываться перестает. Лишь дрожит, как осиновый лист на ветру.
– Дурнопахнущий друг наш, скажи-ка нам одну вещь – почему на площади не видно людей? Из-за дракона? – эльф встает с подветренной стороны.
– Дда, ми-милсдари. Скоро ящер крылатый при-прилетит и схрямкает Параську. Потому все и попрятались по домам, – отвечает лопоухий мужичок.
– А что же вы не грохните его? Собрались бы городом и завалили зверюгу, – спрашивает орк.
– Я-ящер сильный. А так… он жрет двенадцать девок в год и защищает город от набегов разных и разбойников лютых.
– Когда он должен прилететь? – интересуется эльф.
– На за-закате, – мямлит мужчина.
Эльф поднимает глаза вверх. Солнце только-только начинает клониться к закату, поэтому у них ещё есть достаточно времени, чтобы подготовиться.
– Траргок брось бяку, пока не измазался. Пойдем, осмотримся, да узнаем у девчонки – что и как.
Орк кивает и зашвыривает мужичка обратно в окно. Там слышится звон, сдавленная ругань и хруст сломанной мебели. Запах исчезает вместе с мужчиной.
Шаг за шагом орк и эльф приближаются к странному зданию без крыши. Могучая дверь слегка отодвинута в сторону. Траргок и Мирралат протискиваются в щель. Внутри утоптанная земля, круглые стены и миловидная девушка, чьи руки скованы тяжелой цепью. Эльф подходит к девушке и трогает её плечо. Темнорусые волосы по плечи, простое серое платье не скрывает, а подчеркивает ладную фигурку. Из-под подола высовываются небритые ноги.
Девушка вскидывает на эльфа огромные голубые глазищи, смотрит за его спину и морщится:
– Дверь! Держите дверь, иноземцы!
Орк и эльф оборачиваются одновременно. Дверь из огромных бревен скользит в пазах, как легкая калитка и преграждает выход. Увы, ни бешенная ругань, ни удары могучей секиры не помогают – дверь словно сделана из стали и не поддается даже отточенному металлу.
– Глупцы, – шепчет девушка, – теперь дракон сожрет нас всех.
Орк продолжает бить в дверь. Он воин и не может просто так сдаться. Он должен победить эти тупые бревна. Эльф же на несколько мгновений застывает и потом поднимает вверх указательный палец, словно проверяет направление ветра. Знающие его спутники после такого знака стремились оказаться подальше от эльфа – это значит, что он задумал какую-то пакость. На счастье орка – он этого жеста не видит.