Обреченные
Шрифт:
— Хлебни.
Женщина сделала пару глотков, вернула флягу и заметила:
— Сейчас бы и поесть не отказалась.
— Привыкай, — усмехнулся Леха. — Голод ты будешь чувствовать постоянно. Ничего, я научу тебя охотиться на крыс, сможешь сама себе добывать мясо.
Анна сглотнула, вспомнив бульон с ломтиками вареного мяса, что пробовала в убежище. Насколько аппетитный аромат имело это варево, определить было сложно, поскольку весь воздух пропитывали запахи гари и гниения, но на вкус казалось очень даже ничего. Хотя, вполне возможно, что именно казалось: в полуголодном состоянии, да в сравнении с ежедневным
Вчера Анна столько всего узнала о мегаполисе, в котором прожила много лет. Наверное, хорошо, что не смогла осознать всю информацию в тот же день, иначе сошла бы с ума.
Она взглянула на Леху. А можно ли верить всему, что рассказывает этот человек? Ведь сам он, даже по его собственным словам, не заслуживает вообще никакого доверия. Но какой ему смысл обманывать?
Леха шагнул к Анне, вынимая при этом пистолет. Его действия хоть и не испугали, но насторожили. Анна уже не знала, чего можно ждать от спутника.
— Смотри, — произнес Леха, демонстрируя ей оружие. — Вот так вставляется обойма. Чтобы начать стрелять, нужно сперва передернуть затвор. Вот так. А это предохранитель, ставишь его вот в такое положение. Теперь будет работать. Практически любое огнестрельное оружие устроено так же, различия только внешние. Попробуй сама.
Он протянул пистолет Анне. Женщина повторила все манипуляции, затем направила дуло пистолета в лицо Лехе.
— Это уже было, — заметил Леха, отводя ствол ладонью. — Не будем повторяться.
Анна разжала пальцы, отдавая оружие.
— Ты совсем не боишься? — спросила она.
— А ты? — вопросом отозвался Леха.
Немного помедлив, Анна покачала головой:
— Не знаю. Пожалуй, уже не очень.
— А ты здесь всего лишь несколько дней. Когда страх постоянен, к нему привыкаешь, перестаешь замечать, он не исчезает, но уже и не особо беспокоит.
Глядя в лицо Лехи, в его глаза, Анна вдруг снова вспомнила совсем другого человека. Того парня с перрона. Его образ уже начал размываться в памяти, но не взгляд. Когда Леха смотрит на нее, в его взгляде появляется что-то похожее, но в остальном он другой. Наверное, другой. По сути, Анна ведь ничего не знает ни о Лехе, ни о том человеке, внезапно появившемся в пределах ее ограниченного мирка и так же внезапно исчезнувшем. Подумалось, что, быть может, и Леха смотрел когда-то на мир и людей точно так же, как тот парень, а может, еще как-то иначе, не так, как сейчас. Но жизнь вне города наверняка изменила его. Скорее всего, изменит и саму Анну. А может, не только суровая реальность так влияет на людей, но и вся та правда, что была скрыта долгие годы, и обнаруживается только здесь.
Между тем Леха, спрятав пистолет, произнес:
— Теперь, если в твои руки попадет подобная штука, будешь знать, что с ней делать. Только не забывай, что патроны быстро заканчиваются, а добыть новые не так-то просто. Поэтому в здешних краях предпочтительней ножи, тесаки, арбалеты. А теперь иди сюда!
Он поманил Анну к окну, та подошла.
— Смотри, там встает солнце, — Леха указал на светлую дымку между кромкой затянутого черно-серой пеленой неба и горизонтом. — Это восток. Садится солнце вот там, это
— Почему туда? — спросила Анна.
Леха пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты ведь не успокоишься, — произнес он. — Я это вижу. Ты будешь искать ответы. Возможно, именно там ты найдешь то, что тебе нужно. Там можно встретить последних, встретить искателей.
— Почему бы не отправиться туда прямо сейчас?
Леха покачал головой.
— Я с тобой не пойду, а одна ты далеко не уйдешь. Не сейчас.
— Значит, продавать меня не собираешься, — предположила Анна.
Леха ухмыльнулся:
— Могу не успеть. Поехали отсюда.
Он уселся за руль, Анна забралась на пассажирское сиденье. Автомобиль выкатился из укрытия.
Взгляд Анны скользил по руинам городских зданий. Если к постоянному смраду, скапливавшемуся тяжестью в груди, она уже начала привыкать, то мрачный пейзаж все так же навевал уныние и тоску. Неужели всю оставшуюся жизнь придется провести среди гор разлагающихся отходов, разрушенных зданий, под закопченным небом, с постоянным чувством голода, опасаясь смерти от ножа грабителя или какой-нибудь инфекции, без всякой надежды на лучшее? Есть ли хоть где-нибудь уголок, где можно жить по-другому?
Анна повернулась к Лехе и спросила:
— Весь мир такой?
— Скорее всего, — отозвался тот. — По крайней мере, ничего другого я не видел.
— Ты искал? — снова спросила Анна.
Леха кивнул:
— Искал. Потом бросил это дело. Искать неизвестно чего можно до самой смерти, но так и не найти. Приходится приспосабливаться к тому, что есть.
Анна вновь перевела взгляд в окно. Некоторое время они ехали молча, затем Леха произнес:
— Я знаю, о чем ты думаешь.
— Вот как? — Анна снова повернулась к спутнику. — И о чем же?
— Ты не можешь поверить, что везде все выглядит вот так. Ты еще не утратила надежду. Не буду тебя разубеждать. Может быть, и есть хоть где-нибудь другая жизнь. У меня надежд не осталось.
Анна пристально вгляделась в лицо спутника. Вчера, отдаваясь охватившему обоих безумию страсти, она заметила что-то знакомое в глазах Лехи. Что-то такое, что уже видела раньше, или желала увидеть. Не зря при взгляде на Леху вспоминается парень с перрона. Все-таки, есть что-то общее во взглядах того и другого, когда оба смотрели на нее. Или Анна опять сама себе придумывает то, чего ей так хотелось бы? Вспомнились и те фантазии — если бы пришлось связать жизнь не с Михаилом по разрешению руководства корпорации, а совсем с другим человеком. И вот рядом сидит другой человек. Абсолютно другой. Грубый, лживый, подлый, но при этом внушающий надежность и, вроде бы, уже не совсем чужой.
— То, что было у нас с тобой там… — Анна кивком указала назад. — Ну, ты понимаешь…
— Ты про секс? — уточнил Леха.
— Ну да.
Все произошедшее на стоянке не вызывало у Анны смущения, но почему-то такое четкое и конкретное определение не давалось так легко, как Лехе.
— Это что-то значит для тебя? — спросила она.
— Ничего, — спокойно ответил Леха. — Мы просто потрахались. Я этого хотел, ты этого хотела. Если будут возможность и желание, можем еще перепихнуться, но это все равно не будет ничего означать.