Обреченные

Макдональд Джон Данн

– Пойду к маме. Она в первой лавке, на вершине холма. Я буду там.

Билл заметил, как за линзами очков сверкнули слезы. Джон Герролд повернулся, посмотрел на другой берег реки, потом сказал:

– Она всегда... так легко и весело относилась к подобным препятствиям в пути, вроде этого поломанного парома. Называла их приключениями.

– Джонни, с ней будет все в порядке, – с нажимом произнесла Бетти Муни.

Он повернулся и, не сказав больше ни слова, полез в гору. Длинные ноги загребали пыль, голова опущена.

– Ей что, действительно так плохо? –

поинтересовался Билл у Бетти Муни.

– Что бы с ней ни было, это точно не простуда. Маменькин сынок устроил своей жене тяжелые времена. Кажется, он ее во всем винит. И вот что интересно, мистер Дэнтон. Эта парочка проводит здесь медовый месяц. С мамочкой. Поразмыслите-ка, что к чему, если можете.

Кажется, ей не хотелось уходить. Он угостил ее дешевой сигареткой, поднес зажигалку. Бетти глубоко затянулась и закашлялась.

– Ну и вырвиглаз! – хрипло проговорила она.

– "Деликадос". К ним нужно привыкнуть.

Бетти небрежно сделала вторую затяжку.

– Встают поперек горла и устраивают там революцию. Вы живете в Мексике?

– У нас с отцом ферма.

– Живете с нее? По-моему, землица тут никудышная.

– Вдали от больших дорог земля лучше. А мы живем на равнине, поэтому нас не донимают ни ветры, ни эрозия почвы, как у тех бедняг, что разбивают свои участки в крошечных долинках на склонах гор.

– Ага, я видела по пути. Некоторые поля разбиты почти вертикально. Вид у них причудливый, чтобы не сказать чудной.

– Причудливый, верно, – тихо согласился он. – Природе понадобилось пятьдесят тысяч лет, чтобы нанести на эти склоны немного плодородной почвы и умастить их порядочной корневой системой. Какой-нибудь несчастный расчищает участок, сажает растения, убирает землю, но года за три почва вымывается дождями и сдувается ветром. В Мексике большинство плодородных земель вымывается в море. Или выдувается в воздух – от этого у нас такие красивые рассветы.

– В горах мы как-то угодили в настоящую пыльную бурю.

– Если с этой землей правильно обращаться, она отплатит сторицей.

– Вы, наверное, всю душу вкладываете в землю?

Билл Дэнтон смущенно улыбнулся:

– Да, кажется, я воспринимаю это слишком серьезно.

– Что думаете об этом Бенсоне?

– Позвольте, он ведь, кажется, ваш приятель?

– Нет. Я познакомилась с ним совсем недавно, когда выяснилось, что старушке плохо.

– Зачем же вы хотите знать, какого я о нем мнения?

– Вы его немножко порастрясли.

– Мне не слишком по душе такой тип людей. Те мальчики ничем его не обидели. Ему просто нравится обижать людей.

К ним подошел Пепе со словами:

– Билл, посмотри брезент!

– Годится. Давай отгоним грузовик в гору. Погоди, лучше я. Ты оставайся здесь и следи, чтобы никто не занял наше место. Мисс Муни, хотите поехать со мной наверх?

– Спасибо, я лучше пешком.

Билл осторожно вывел грузовик из ряда и включил заднюю передачу. Пикап медленно пополз в гору. Под деревьями сгущались тени. Небо потускнело.

Глава 5

В Виктории

они съехали с Панамериканского шоссе и повернули на Матаморос. Тут их остановил полицейский седан.

Близняшки Рики и Ники, сидевшие на заднем сиденье большого «паккарда» цвета «металлик» с откидным верхом, угощались золотой текилой. Филу Деккеру тоже перепало достаточно – когда усатый полицейский просунул голову в окошко, он постарался задержать дыхание.

Фил знал по-испански всего несколько фраз; их хватало на то, чтобы объясняться в магазинах, но из того, что говорил полицейский, он не понял ни слова. Мексиканец же совершенно не говорил по-английски. Он повел Фила в закусочную – там нашелся человек, прилично изъяснявшийся на английском.

Узнав, в чем дело, Фил посовещался со своими спутницами. Они были однояйцевые близнецы, совершенно одинаковые, две красотки блондинки, одетые в одинаковые синие джинсовые сценические костюмы. От текилы их голубые глазки немного остекленели.

– Такие вот дела, – сказал Фил. – Километров через полтораста паромная переправа через реку. С паромом случилась какая-то неполадка – в общем, там скопилась целая куча машин. Если мы переждем ночь в здешнем отеле, то утром, возможно, переправимся без проблем. Другой вариант – ехать до Ларедо и пересечь границу там; времени у нас хватит, если учесть недельную задержку в Харлингене. Будем ехать всю ночь, гнать как сумасшедшие, и тогда удастся пересечь границу и завтра вечером выбраться из Харлингена.

– Ну и дела, мы в безвыходном положении, – отозвалась Рики.

– Можем попытать удачи на пароме, но я по опыту знаю: раз уж эти парни говорят, что дело плохо, значит, дело еще хуже.

Ники нахохлилась:

– Фил, не забывай: публика нас ждет. Двигай к парому, а мы тем временем немного полежим отдохнем. Пока будем ждать, устроим пикник. Некоторым твоим остротам необходимо отлежаться... или отстояться.

Предложение было принято двумя голосами против одного – близняшки против Фила. Он покорился и отправился в отель – для пикника необходимы самые разные напитки. Вернувшись к машине, он обнаружил, что Рики и Ники раздобыли немного продовольствия. Теперь они не умрут с голоду, и спиртного более или менее хватит.

Когда они тронулись в путь, близняшки снова запели. Голоски у них были не слишком сильные, да и техника слабовата, до Джули Эндрюс далеко, однако пели они здорово, с чувством.

Фил Деккер не сводил глаз с дороги. Они достаточно долго гастролировали в «Клубе де Медианоче» и пополнили свою казну, да и Сол устроил им ангажемент во многих клубах между границей и Нью-Йорком; так что они прибудут на место не банкротами.

На этот раз, мрачно твердил он себе, им, кровь из носу, необходимо пробиться на телевидение. Попасть в какую-нибудь программу. Девочки молоды и талантливы. А вот он не молодеет. Придется решить ряд организационных вопросов, но ему не привыкать. Главное – добиться, чтобы их включили в программу. Хотя бы один вставной номер. Потом останется лишь молиться. На этот раз «Трио Деккер» обязательно повезет!