Обреченные
Шрифт:
— Гм… — протянула Арриана, вскинув бровь. — Не знаю только, что скажет на это Франческа. И не стоит ли кому-нибудь сперва известить твоих родителей, Майлз.
— Ай, да ладно тебе, Арриана, — пренебрежительно махнул рукой Роланд. — С каких это пор тебе нужны чьи-то разрешения? Я присмотрю за пареньком. Он ни во что не влипнет.
— Ни во что не влипнет где? — уточнила Шелби, ворвавшись в комнату с болтающимся на шнурке за спиной ковриком для йоги, — Куда мы направляемся?
— Домой к Люс в Джорджию на День благодарения, — пояснил Майлз.
В коридоре за
— В последний раз говорю тебе: прощай, Фил.
Шелби поспешно захлопнула дверь перед его носом.
— Кто это был? — спросил Роланд.
— Мой уродский бывший.
— Занятный, похоже, парень, — заметил Роланд, рассеянно уставившись на дверь.
— Занятный? — фыркнула Шелби, — Судебный запрет приближаться ко мне — это было бы занятно.
Она мельком глянула на чемодан Люс, затем на рюкзак Майлза и принялась небрежно швырять свои пожитки в объемистую черную сумку.
Арриана всплеснула руками.
— Ты хоть что-нибудь можешь сделать без свиты? — поинтересовалась она у Люс и, повернувшись к Роланду, добавила: — Полагаю, ответственность за нее ты тоже готов взять на себя?
— Вот это праздничный настрой! — рассмеялся тот, — Мы отправляемся к Прайсам на День благодарения, — сообщил он Шелби, чье лицо озарилось радостью, — Чем больше, тем веселее.
Люс не могла поверить в то, насколько прекрасно все складывается. День благодарения с ее семьей, и с Келли, и с Аррианой, и с Роландом, и с Шелби, и с Майлзом. Лучшего она и представить себе не могла.
Только одно ее беспокоило, Но беспокоило всерьез.
— А что насчет Дэниела?
Она имела в виду: «Знает ли он уже об этом путешествии?», и «Что на самом деле вышло у них с Кэмом?», и «Он все еще злится на меня за тот поцелуй?», и «Это очень плохо, что Майлз едет тоже?», и еще — «Насколько вероятно, что Дэниел объявится завтра у меня дома, хоть и утверждает, будто бы не может со мной видеться?»
Арриана прокашлялась.
— Да, что насчет Дэниела? — тихонько повторила она, — Время покажет.
— Так у нас билеты на самолет или как? — уточнила Шелби, — Поскольку если мы летим, то мне нужно прихватить успокоительный набор, эфирные масла и грелку. Лучше вам не видеть меня без них на высоте в тридцать пять тысяч футов.
Роланд прищелкнул пальцами.
У его ног тень от створки двери отслоилась от половиц и поднялась так, как могла бы откинуться крышка люка, ведущего в подвал. Порыв холодного ветра плеснул с пола, а следом за ним накатила стылая волна темноты. Когда она сжалась в маленький плотный шарик, в воздухе запахло влажным сеном. Но затем, по кивку Роланда, шарик раздулся в высокий черный проем. Он выглядел словно дверь, ведущая на ресторанную кухню, из тех, что открываются в обе стороны, с круглым стеклянным окошком вверху. Но эта дверь состояла из темного тумана вестников, а сквозь окошко виднелась только еще более мрачная вихрящаяся чернота.
— Выглядит в точности так, как
Он улыбнулся Люс.
— Держись меня, парень, — заявил Роланд, — и узнаешь, как путешествовать стильно.
Арриана закатила глаза.
— Вот показушник.
Люс, склонив голову, посмотрела на подругу.
— Но мне казалось, ты говорила…
— Знаю, — перебила ее Арриана, вскинув ладонь. — Я помню, что толкнула целую речь насчет того, как опасны путешествия с помощью вестников. И я не хочу уподобляться дрянным ангелам из разряда «делай то, что я говорю, а не то, что я делаю». Но мы все согласились: Франческа со Стивеном, мистер Коул, все…
Все? Объединяя их, Люс не могла не отметить зияющего пробела в списке. Где среди них всех место Дэниела?
— Кроме того, — гордо улыбнулась Арриана, — с нами мастер. Ро — один из лучших путешественников сквозь вестников. — И, понизив голос, шепнула в сторону Роланда: — Смотри, как бы это не ударило тебе в голову.
Роланд распахнул дверь вестника. Та застонала и заскрипела на призрачных петлях, открывшись в промозглую, разверстую яму пустоты.
— Хм… а можно еще раз о том, почему путешествовать с помощью вестников так уж опасно? — спросил Майлз.
Арриана обвела рукой комнату, указав на тени под настольной лампой и за ковриком для йоги. Все они подрагивали.
— Неопытный взгляд может не угадать, сквозь которого из вестников стоит проходить. И поверь уж, всегда найдутся незваные соглядатаи, ожидающие, пока кто-нибудь случайно их не откроет.
Люс вспомнилась тошнотворно-бурая тень, о которую она споткнулась. Незваный соглядатай, в котором она подсмотрела кошмарное видение Кэма с Дэниелом на пляже.
— Если выбрать неправильного вестника, очень легко заблудиться, — пояснил Роланд, — Потерять представление о том, в какое место — или в какое время — ты проходишь. Но пока ты с нами, беспокоиться тебе не о чем.
Люс беспокойно ткнула пальцем в нутро вестника. Ей казалось, что другие тени, сквозь которые они проходили, были не такими густыми и темными. Или, возможно, прежде она не представляла себе вероятных последствий.
— Мы же не собираемся объявиться посреди кухни моих родителей? Поскольку, я думаю, мама может и сознание потерять от потрясения…
— Пожалуйста, — поцокала языком Арриана, подводя Люс, затем Майлза и, наконец, Шелби к самому вестнику. — Имей хотя бы толику доверия.
Они как будто продирались сквозь плотный влажный туман, вязкий и неприятный. Он скользил по коже Люс, обвивал ее кольцами, застревал в легких на вдохе. Эхо неумолчного белого шума заполняло проход, словно от водопада. В предыдущие оба раза, когда Люс путешествовала вестником, она ощущала собственную тяжесть и ту скорость, с которой проносилась сквозь тьму, чтобы где-нибудь вырваться на свет. Теперь вышло иначе. Она потеряла представление о том, где и когда находится, и даже о том, кто она такая и куда направляется.