Обрести мечту
Шрифт:
– Лора, я хотел бы серьезно поговорить с тобой. Мы так недавно знакомы… – начал он.
– А кажется, целую вечность!
Какая милая романтичность! Прижимаясь к его груди, она не могла видеть его улыбки, и Питер позволил себе снисходительно улыбнуться.
– Всего несколько месяцев, Лора. И я почти на десять лет старше тебя.
Она только теснее прижалась к нему.
– Какое это имеет значение?
– Я должен был бы дать тебе больше времени. Господи, ты еще не закончила
– Осталось совсем немного. – Ее сердце бешено билось от предвкушения; она подняла голову и заглянула ему в глаза. – Питер, я не ребенок.
– Да, не ребенок, но…
– И мама говорит, что я всегда знаю, чего хочу.
«Мама говорит»… Питер снова улыбнулся. А впрочем, ее мама, пожалуй, права. Но он тоже знал, чего хочет. Всегда знал. И это, очевидно, у них общее.
– И все же, боюсь, я должен подождать. – Он поднес руки Лоры к своим губам, следя за выражением ее глаз. – По меньшей мере, еще год…
– Но я не хочу, чтобы ты ждал! – прошептала Лора, чувствуя, что происходит то, о чем она мечтала, чего ждала всю жизнь. – Я люблю тебя, Питер!
– И я люблю тебя, Лора. Так люблю, что не могу ждать и часа, не то что целый год!
Питер усадил ее на мягкую скамью. Руки Лоры дрожали. Всем сердцем, всей душой она впитывала его слова, тихие звуки музыки, принесенные ночным воздухом, аромат распустившегося к ночи жасмина, запах моря, игру лунного света, проникавшего сквозь кружевную решетку.
Питер встал на одно колено. Она знала, что он сделает это! Его лицо было так прекрасно в слабом призрачном свете, что у нее чуть не разорвалось сердце. Когда он достал из кармана и открыл маленькую, обшитую черным бархатом коробочку, ее глаза наполнились слезами. И в этих слезах блеск огромного бриллианта раскололся на мириады радуг.
– Лора, ты выйдешь за меня замуж?
Теперь она точно знала, что чувствует женщина в этот важнейший момент своей жизни. Она протянула руку, все-таки заплакала и прошептала:
– Да!..
2
Двенадцать лет спустя.
Лора всегда полагала, что, когда женщине исполняется тридцать, наступает время раздумий, подведения итогов. Нет смысла содрогаться от ужаса и обреченно наблюдать, как старость подкрадывается все ближе и ближе. Необходимо оглянуться назад, оценить свои достижения.
Именно это она и пыталась делать, проснувшись январским утром своего тридцатого дня рождения, но приходилось признать, что серые небеса и непрекращающийся дождь идеально соответствуют ее настроению.
Факт оставался фактом: ей тридцать, и она разведена. К тому же по собственной наивности она потеряла львиную долю своего состояния и теперь изо всех сил старается держаться
Итак, достижения со знаком минус: она не сумела сохранить свой брак; испытывает тайную неловкость от того, что за всю жизнь спала лишь с одним мужчиной; тревожится, что дочери расплачиваются за ее ошибки; боится, что карточный домик, который она так тщательно восстанавливает, рассыплется при первом же сильном порыве ветра.
Короче говоря, жестокая реальность жизни весьма мало похожа на то, о чем она когда-то мечтала. Так стоит ли удивляться желанию съежиться в постели, натянув на голову одеяло?
Ко всему прочему, для нее это несбыточное желание. Придется встать, встретить новый день и начать делать то, что всегда, а именно пробиваться дальше сквозь хаос, в который она превратила свою жизнь. Ведь от нее зависят другие люди.
Но не успела Лора откинуть одеяло, как раздался тихий стук. Энн Салливан, экономка Темплтонов, просунула голову в дверь и улыбнулась:
– С днем рождения, мисс Лора!
Энн вплыла в комнату с подносом, нагруженным обильным завтраком и украшенным вазочкой с букетом маргариток.
– Завтрак в постель?! – Быстро прикидывая, как можно изменить дневное расписание, в котором было место в лучшем случае для чашки кофе, Лора села в кровати. – Я чувствую себя королевой.
– Не каждый день женщине исполняется тридцать лет.
Лора попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая пародия на улыбку.
– Только не пытайся уверить меня, что это прекрасно!
– Прекрати! Даже слушать не хочу.
Энн ловко и проворно поставила поднос Лоре на колени. Сама она видела и тридцать, и сорок лет и, слава богу, дожила до пятидесяти. А потому, прекрасно понимая, как мелькающие десятилетия действуют на женщину, только отмахнулась от горького вздоха Лоры.
Она тревожилась за эту девочку – так же, как за свою Марго и за мисс Кейт, – уже больше двадцати лет и прекрасно знала, как следует обращаться с каждой из них.
Энн подошла к камину разжечь огонь, но не столько для того, чтобы разогнать январский холод, сколько для того, чтобы в комнате стало светлее и веселее.
– Ты – красивая молодая женщина, и все лучшее в жизни у тебя впереди.
– И тридцать лет позади… А чего я за это время добилась, Энни?!
Энн методично помешивала угли в камине.