Обрести силу
Шрифт:
— Ага! — поддержал его кто-то, чей зад с шмякнулся рядом с ним. — Сдохнуть здесь можно запросто, — Гуран с перевязанной кровавыми тряпками грудью то и дело приподнимался и смотрел, не подбирается ли кто к ним. — Никого вроде… Ублюдки, прячутся небось…, — глазами он снова скользнул по густо лежавшим телам шаморцев. — А, знатно мы им все-таки врезали! — повернувшись, он вдруг подмигнул Колину и захохотал. — Ха-ха-ха-ха! Думали, поди, обозник здесь одни сидят.
У Тимура сил смеяться просто не было, поэтому он просто кивал головой.
— Понравились мне твои повозки, мастер, — отсмеявшись, телохранитель короля похлопал по массивным
Тимур же, не слушая его, набрал в пятерню снега и с наслаждением приложил его к макушке, которая все еще пульсировала болью.
— Слушай, Гуран, — боль, наконец, чуть приутихла и парень заговорил. — Похоже, это была всего лишь разведка. Вон даже рожи у них какие-то странные, — он ногой ткнул в сторону лежавшего в паре метрах от них шаморца с необычным перемазанным пеплом и сажей лицом, и напоминавшего этим какого-то легендарного демона. — Смотри.
— Это смертники, мастер, — ответил тот, едва мазнув взглядом по лежавшему телу. — Ходячие мертвецы, словом.
— Ходячие? — на автомате переспросил Тимур, услышав что-то знаковое, но сразу же забыл об этом. — К демону их! Лучше поднимай свою задницу и собери мне хотя бы двадцать человек с топорами, а лучше с секирами. Колеса рубить будем…
Приподнявшийся воин хотел было что-то спросить, но увидев, куда смотрел гном, молча спрыгнул на заснеженную землю.
«Смотри-ка, с полуслова понимает, — одобрительно отметил Тимур, следя за наметившейся суетой среди отдыхавших после боя ольстерских солдат. — Поторопился бы только…».
Первый бой показал, что построенная на скорую руку из повозок крепость, действительно, оказалась для передового отряда шаморцев крепким орешком. Однако, выявились и недостатки, которые чуть не оказались фатальными для «спартанцев» короля Роланда. Это и слишком высокое днище телег и повозок, под которыми враг с легкостью проникал внутрь лагеря; и сцепка повозок между собой обыкновенными веревками, которые с легкостью перерубали вражеские мечники; и большое число фургонов с невысокими бортами, за которыми было сложно спрятаться от пусть и малочисленных шаморских лучников… Словом, над крепостью предстояло еще поработать, чтобы они смогли пережить еще один штурм.
— Стой! — на глазах Тимура дюжие мужики в восемь рук мигом оставили здоровенный фургон без колес. — Не все колеса рубите! Бля! Глухие тетери! Только с внешней стороны рубите! С той! С той! — он встал и начал показывать рукой в сторону Кордовы. — С той рубите и заваливайте фургон!
К счастью, его услышали и на следующем фургоне подрубили лишь два колеса, после чего здоровенный фургон с жалобным скрипом завалился на бок.
— Вот, теперь нормально. Снизу враг точно не пролезет, — он осторожно слез на землю. — Если только мы ему немного не поможем…, — тут Тимур чуть не взвыл от пришедшей ему в голову мысли. — Проклятье, чуть не забыл!
В спешке первого боя он совсем забыл о том, чем был почти под завязку забит один из фургонов.
— Чуть не забыл! Кром! — здоровенный гном, один из двух братьев, неотлучно сопровождавших Колина повсюду, от этого вопля со свистом выхватил массивную секиру и начал быстро вертеть головой в поисках врага. — Да, брось ты свой топорище! Вскрывая первый фургон! Хорошо вспомнил…
Парой резких
— Стоять! Куда несешься?! — один из кульков только чудо не попал в коренастого заросшего черной бородой до самых глаз мужика, который куда-то бежал мимо них. — Давай, зови сюда, всех кто свободен! — мужик выпучил на Колина глаза. — Че, вылупился?! Зови всех сюда! Сейчас сеять будем! — ополченец, по-видимому, из бывших крестьян, впал в еще больший ступор после этой фразы. — Да, бегом, твою ма…! — пинком Тимур быстро прервал его раздумья.
Уже через какие-то несколько минут, вереница людей, побросав свое оружие поволокла в разные стороны лагеря те самые кульки, что выкидывал Кром из фургона. Тимур же, распоров один из этих мешочков, вытащил оттуда два или три металлических шипа с тремя концами и тут же с силой запустил их за линию фургонов.
— Глаза свои разуйте! Вскрывайте мешки и кидайте чеснок за фургоны! — заорал Тимур, закидывая очередные несколько штук. — Да, резче, черт бы вас побрал! Резче! Чтобы этим уродам жарче стало, как снова попрут, — новый трехлучевой шип, вытащенный из мешочка, был особенно хорош; видимо, кто-то из учеников Гримора не поленился даже наточить его кончики. — Веселее, веселее, народ! С таким чесночком под ногами им точно будет не до нас!
Нагнувшись за новой партией, парень наткнулся взглядом на вождя торгов — Тальгара Волчьий клык, который пристально смотрел на него. Заметив, что Тимур остановился, торг подошел к нему.
— Плохое оружие, — скривившись проговорил союзник, держа шип словно ядовитую змею. — Недостойное настоящего воина… Это оружие труса, — рука парня дрогнула и запущенный в полет шип упал в нескольких метрах от них. — Настоящий воин убивает врага только глядя ему в глаза…
Тимур поднял голову и встретился с взглядом Тальгара.
— Ты придумал недостойное оружие, гном… Если бы эти шипы придумал кто-то из моего народа, то от него бы все отвернулись, — странная это была речь, за которой, однако, не чувствовалось никакой угрозы. — Ты странный, гном и совсем не похож на тех из подгорного народа, с которыми я знаком. Ты не совсем не похож на них, — и Тимур никак не мог понять, к чему вообще ведет этот кочевник. — Ты делаешь странные вещи, которые никто раньше не знал… Сначала эти шипы, которые могут остановить даже панцирную фалангу гномов или катафрактов короля Роланда… Еще эти наконечники, — из своего колчана, висевшего за спиной, он вытащил одну из стрел с длинным лепестковым черным наконечником. — Сделавшие шаморцев смертными… Потом я увидел настоящее чудо, — торг на несколько мгновений замолчал. — Ты дал нам громовые камни, в которых прятались настоящие молнии!
Теперь Тимур понял, что в голосе Тальгара его смутило, и это открытие его по-настоящему поразило. Это был страх! Вождь торгов, Тальгар Волчий клык, испытывал страх, пусть и тщательно скрываемый им.
— Скажи, гном, ты маг? — рука кочевника крепко сжимала какой-то засаленный аулет, напоминавший длинный пожелтевший клык хищника.
Тимур с трудом сдержался, чтобы не заржать. И это ему стоило диких усилий! Уж больно в этот момент странное, почти мистическое выражение лица, было у полудикого кочевника… Парень напряг мышцы лица, которые чуть не сводило судорогами от сдерживаемого смеха.