Обрести силу
Шрифт:
— И что встали?! Успеете еще на главу насмотреться! — ступор собирателей и их «грозной» и мощной начальницы вдруг прервала матушка Шаша, переживавшая принесенную добычу. — Пока грибочки не мятые, перебрать их надо, а то снова одна каша будет. Вон тама все сваливайте! Хорошие в чаны сразу кладите, а остальное в кучу. Вынесем потом…
Под грозным взглядом главной распорядительницы всеми продуктовыми запасами клана отряд собирателей сразу же засуетился. В дальней части просторного помещения, где располагались несколько очагов, быстро расстелили здоровенную мешковину и начали на нее вываливать содержимое своих многочисленных котомок.
— Матушка Шаша, —
Рядом с ним уже на корточки рассаживались гномы и начали споро сортировать добычу.
— Стоп, стоп! Не так! — сразу же с головой он влез в уже столетиями отработанную последовательность действий, чем снова ввел гномов в ступор. — Плохие грибы сначала измельчаем. Мельче, еще мельче, а потом уже и бросаем в кучу, — Тимур и сам тоже сидел перед здоровенной кучей черно-серо-бурой массой склизких грибочков. — Сюда вот бросаем, — он несколько раз ткнул рукой в начавшуюся появляться кучку. — Сюда, говорю.
Вскоре куча этих очисток уже сравнялась с хорошими.
— Мешки еще нужны! Матушка Шаша, есть там с десяток крепких холщовых мешков? — та, всплеснув руками, вытащила откуда-то плотный большой сверток. — Отлично! Именно то, что нужно… Так, где-то я опилки видел…
Через десяток минут гномы в этих самых мешках с поверхности приволокли и опилки и солому, на которые Колин, под недоуменными взглядами, сам вылил несколько ведер воды.
— Теперь берем все это, — он зацепил грибное месиво и стал густо рассыпать его в один из мешков, стараясь чтобы оно попало в самую середину. — Чего стоим? — несколько гномов, подгоняемые той самой гномой выдающихся форм, лихо подхватили бадьи с грибным концентратом и начали раскидывать его по другим мешкам. — Вот, так! А теперь, тащим все это за мной…
Место для грибной фермы он уже наметил — старинные штреки, расположенные прямо под кузницами подземного города. По-хорошему, это было просто идеальное место для выращивания грибов. С верхнего уровня, от круглосуточно пышущих жаром громадных горнов, шел ровный жар. В то же время рядом с штреком протекала подземная река, холодные воды которой заставляли стены тоннеля буквально плакать конденсатом. Словом, если бы не темнота, то здесь давно уже были бы южноамериканские джунгли.
— Все, амба, пришли, — эти несколько километров по извилистым тоннелям они прошагали нагруженные почти двумя десятками тяжелых мешков, набитых влажными опилками, землей и грибной жижей. — Кидайте здесь… Осталось все это лишь подвесить и не забывать поливать… Хотя здесь и так вроде не сухо.
Под ногами хлюпала вода. Хватало ее и на потолке и стенках штрека.
— Вот здесь и будут расти наши грибочки, — с удовлетворением потер руки Тимур, глядя на столпившихся у мешков гномов. — Вот из этих самых мешков, — парень ногой пнул один из них. Отчего тот завалился набок. — И больше никому не придется целыми днями мотаться по пещерам.
В ответ он, конечно, ожидал какую-то реакцию. Даже, был грех, надеялся на восторженный крик или хотя бы на одобрительный писк. Но получить в ответ недоуменное молчание…
Тимур снова, как и много раз до этого, пытался мерить своих соклановцев меркой человека XXI века. Он никак не мог понять, что стоявшие перед ним гномы десятилетиями занимались одним и тем же и вряд ли бы сразу догадались о назначении этих мешков. Вообще, собиратели грибов, сутками не выбирающихся из темных вонючих и мокрых тоннелей,
Тимур в растерянности оглядел столпившихся вокруг него гномов, в глазах которых читалось полное недоумение. Он уже было отвернулся, как вдруг наткнулся на чей-то осмысленный взгляд. Откуда-то из этой толпы в пару десятков великовозрастных лбов выглядывал невысокий гном, еще пацан. Такой же лопоухий и большеголовый как и все, он выраженным интересом рассматривал один из подвешенных мешков с опилками и мелко нарезанными грибами.
— Эй ты, — Тимур раздумывал не долго. — Да, да, ты! Вылезай оттуда, — вмиг побледневшего мальчишку уже кто-то пинком вытолкнул вперед. — Не пугайся… Знаешь кто я?
Тот тут же так яростно затряс головой, что его уши за ней пост не поспевали.
— Владыка Колин, глава клана, — пацан быстро опустился на колено. — Это ты разбудил Великий горн, — добавил он восторженным голосом. — Еще никому не удавалось сделать этого… Даже праотцу подгорного народа это было не под силу.
«Похоже, я заполучил себе последователя, — однако быстро брошенный по сторонам взгляд, на стоявших в ступоре гномов, намекнул ему, что это только начало. — И похоже… не одного, — он вновь перевел взгляд на коротконогого мальчишку, размышляя правильно ли он хочет поступить. — А что? По гномьим меркам это уже не пацан. А то что маленький такой, так походу с кормежкой плохо было дело. Главное, заинтересовало его эта грибница, а ожет он даже и кое-что понял. Черт, а сколько таких еще пацанов здесь шариться по тоннелям…, — тот продолжал стоять на одном колене и буквально излучал обожание и поклонение. — Решено, пусть берется… И вообще, что-то я совсем о малышне клана забыл. Сколько их? Чем заняты? Вон стариков, да мастеров — инвалидов запрячь, и пусть им опыт передают».
— Хочешь помочь клану? — в который раз задавая этот вопрос, Тимур снова и снова поражался реакции на него. — Точно? — маленький гном так пыжился и надувал щеки, стараясь казаться больше и решительнее, что вызвал у парня скрытую улыбку. — Тогда слушай внимательно… В это мешке находится много — много маленьких грибочков, из которых скоро вырастут большие и вкусные грибы, — маленький гном, как и другие, удивленно, посмотрели на невзрачный, испачканный в грязи и влаге, мешок, подвешенный на здоровый крюк. — Сейчас мы все подвесим еще с десяток таких мешков, — он махнул рукой и в штреке началось движение. — Подберешь, себе помощников, — пацан снова кивнул головой, еще сильнее надуваясь от гордости. — И будете каждый день следить за плантацией… Чтобы сквозняк небольшой был, чтобы влаги много не было и ни чего не гнило. А как плесень появиться, то сразу мухой ко мне… Кстати, тебя как зовут?
Тот аж рот раскрыл. Его имя, гнома ни разу не державшего в руках молота и кирки, спрашивал сам глава клана!
— Кен-н-нки, — заикаясь пробормотал он. — Кенки, владыка.
— Отлично! — улыбнулся Тимур тому, что собирался провернуть. — Теперь все тебя буду звать Кенки Собиратель Грибов, — произнес это полу индейское имя и рассмеялся, но тут же осекся.
Вокруг повисла странная тягостная тишина. Никто не стучал, забивая крюки в горную породу, не тащил мешки. Сам пацан вообще старался не дышать. До Тимура стало доходить, что он снова где-то дал маху. Чуть позднее, «пытая» Крома, он узнает, что издавна получить такого рода имя из уст главы клана мол лишь лучший из лучших…