Обретение
Шрифт:
Тут в разговор вмешался Гвент, указывая на её уши:
– Олеса, а это что у тебя, золото?
Она удивлённо глянула на него и обрадовалась, принимаясь снимать золотые серьги в виде кленовых листьев, как она могла забыть о них! Это подарок отца, так давно она их носит не снимая, что сроднилась с ними, при каких - то других обстоятельствах, она ни за что не рассталась бы с этими серёжками.
– Вот возьми, это золото, – протянула она их Лемрону.
Тот взял их, рассмотрел приблизив к лампе, та сверкала ярко, что говорило о близости храма, при мысли о храме с жуткими обрядами её передёрнуло.
– Ты богата в своём мире, раз носишь золото в ушах, – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс гном
– Да не то чтобы, золото оно ведь разное, есть подешевле, но это хорошее, мне папа их подарил, – растерянно улыбнувшись произнесла Олеся.
Ничего не сказав, внимательно посмотрел на неё и убрал их в свой кошель. Спать
Глава 22
Для Олеси в принципе было первым опытом нахождение на корабле, а уж на таком - из прошлого и подавно. Запоздало пришла мысль о морской болезни – тут она о себе ничего не знала, маг воды с морской болезнью, такое бывает? Но её опасения были напрасны, и уже через час, она поднялась наверх, взирала на море, слушала его, пыталась говорить с ним. Силу, наполнявшую её, Олеся чувствовала физически, никогда она не испытывала ничего подобного! Корабль шёл со средней скоростью, обещали к завтрашнему утру быть в нужном им месте. Из своеобразной медитации её вырвал голос одного из членов команды:
– Корабль по курсу!
Что-то неприятное зашевелилось внутри, она понимала – преследование тёмные не прекратят. Корабль шёл к ним, целенаправленно, что не оставляло сомнений. И двигался он быстрее их, магия? С тёмно-фиолетовых парусов его смотрел полуприкрытый глаз, по спине пробежали мураши, вспомнился кислый вкус пойла и полное опустошение.
– Отдайте нам стихийную и плывите дальше, никого не тронем и не накажем, – разнёсся усиленный магией голос.
Вокруг все засуетились, Олеся слышала, возмущённые и ничего не понимающие голоса команды, что - то надо делать, сдаваться она совершенно не хотела и не собиралась. Рухнув мыслями куда-то очень глубоко, обратилась к Стихии – дальнейшие её действия были продиктованы Силой. Как позже ей рассказали – фигуру её охватило мерцание, руки она выкинула вперёд, левую ладонью вверх, а правую наоборот. Вода, собравшаяся между двумя кораблями, образовала огромную, с двухэтажный дом, каплю. Теперь левая рука как бы толкала каплю перед собой, а правая медленно, с трудом, сжималась в кулак. Капля, повторявшая движения Олеси, тоже складывалась в гигантский кулак из воды, зрелище было потрясающим! Голова стихийной откинулась назад, видно было, скольких усилий ей это давалось. Мерцание охватившее её ранее, потоками уходило вперёд и вливалось в водяной кулак, и с движением правой руки, имитирующим удар, тот обрушился на корабль с фиолетовыми парусами, переворачивая и ломая его. Когда она обернулась, все увидели, как прекрасна и восхитительно опасно выглядела Олеся. Рыжие волосы развевал поднявшийся ветер, глаза, обычно серые, сияли ярко - синим блеском. Сначала никто не понял, зачем она делает странные движения руками, как-будто сгребает что-то, но когда собранное она направила на паруса, вливая в них силу , палуба оживилась, послышались команды, корабль ускорился вдвое. Опустившая руки девушка какое-то время стояла, а потом просто рухнула без чувств.
Всё это Олеся помнила, но воспоминания были как будто в тумане, те решения, их реализация приходили сами собой, это как вдохновение. Очень схожие ощущения - в бытность студенткой она писала не только статьи, но и рассказы, и даже иногда стихи. Откат был ужасный, очнулась она в каюте на кровати, участливый Гвент тут же подал ей воды и спрашивал о ей самочувствии. Болело правое плечо, которым она ушиблась при падении в обморок, в ушах стоял звон, ко всему ещё прибавлялась общая слабость. И эмоциональный Гвент, и сдержанный Зирд, и даже добродушный мудрый Лемрон наперебой делились
– Ты сиди Олеса, я поухаживаю, тебе же силы восстанавливать надо, вот мы глупые!
Она только улыбнулась и предложила поесть всем вместе, так они и сидели, кушали и обсуждали дальнейший их путь, шедший на ускорении корабль должен был доставить их гораздо раньше, а значит ночь им проводить под открытым небом. Так и случилось, высадили их у старого разрушенного временем причала, когда горизонт начал розоветь. Ступая по твёрдой земле Олеся оглядывала место где они оказались, в зарослях то и дело виднелись развалины домов, похоже когда-то здесь был порт или что-то вроде. По виду Лемрона было понятно, что он и сам здесь впервые, цепкий взгляд гнома рассматривал внимательно всё увиденное. По всей видимости перешеек был достаточно широкий, от моря они ушли, а другого берега не было видно. Только деревья и редкие скалы, Олеся подумала, что здесь могут быть дикие животные и опасливо озираясь погладила больное плечо. Затем озвучила давно занимавший её вопрос:
– Лемрон, а почему эти земли, куда мы идём, называют необитаемыми?
– Да потому что так приказано, о том, что там живут бывшие стихийные только шепчутся, – развёл гном руки.
То есть информация не стопроцентная, и это только предположение? – сдувая с лица прядь волос, насупилась девушка.
– Мудрёно ты говоришь Лессалия, я таких слов не знаю, но суть понял. Не волнуйся, мы найдём там искомое, то есть Древо, я карты старые лично видел. А стихийным больше и негде быть, – успокоил её улыбающийся гном.
Сейчас он почему-то напомнил Викентия или Викэна, её деда. Ах вот с кем она бы сейчас пообщалась! Не дожидаясь пока совсем не стемнело, они устроились в одном из боле менее сохранившихся домов. Олеся смотрела на их тени, что отбрасывал свет костра и пыталась представить, как и кто здесь жил и что их ждёт на пути к Древу Эрданос.
Впервые за всё время прибывания на острове Эдгар так явно чувствовал магию, и использовал её стихийный маг, это было так отчётливо - вода и воздух. В солнечном сплетении разрастался сгусток силы и просил выхода. Теперь совершенно уверенно он мог сделать вывод - когда рыжеволосая красавица говорит со Стихией, использует её, часть силы передаётся ему. Как это происходит он не понимал, никогда не слышал о подобном, странная и что говорить, приятная, обнадёживающая связь. Теперь каждый раз засыпая, он всей душой хотел увидеть её во сне, эти мягкие, почти детские черты лица, ясные серые глаза в сочетании с чувственными губами и рыжими волосами одновременно будоражили и успокаивали его. С неуверенностью он шёл к скальному берегу, но не попробовать он не мог! Ухватив поток воздуха, он скрутил его в воронку и бросил себе под ноги, удивительно, но навык за десятилетия никуда не делся. И вот он летел над водной поверхностью, указывая воронке направление , как это было прекрасно! Бьющий в лицо воздух и капли морской воды только раззадоривали его, он чувствовал себя юнцом, только прошедшим обучение и получившим благословение у Древа Эрданос. Весь восторг улетучился, когда он упёрся в невидимую стену, да куда бы она делась... Сжав кулаки он в исступлении бил по ней, свобода казалась такой близкой.
Глава 23
Цеондра большой город, четыре храма обеспечивают его, три свои и один некромантов. Идалина не очень его любила, гораздо комфортнее ей было в своей усадьбе, усугублял дискомфорт недобрый взгляд старшей сестры. Похожи они были мало, лишь неуловимо овал лица и разрез глаз. Вайлена была меньше ростом, крепче телом, тёмно-каштановые, почти чёрные волосы всегда собраны, строгая одежда, невнимательный человек мог подумать, что у правительницы Цеондры всего одно платье , чёрное, глухо закрывающее шею и руки, но это конечно было не так. Старше Идалины она была всего на пятнадцать лет, однако отчитывала сейчас её, как маленькую:
– Как можно было упустить какую-то неопытную девчонку, которая в Вердане всего несколько дней, чем вы там у себя занимаетесь! С любовником очередным развлекаешься?! Ты понимаешь чем может обернуться её вхождение в силу?
. Идалина молчала, ибо знала сестру, начни она оправдываться или перечить, станет только хуже, хотя ой как хотелось сказать, чтоб не лезла в её личную жизнь. Радовало то, что были они наедине, в присутствие других магов она такой тон себе не позволяла в её адрес. Когда она увидела Лессалию в ней зажглось желание оставить себе девчонку, вряд ли то были материнские чувства, что-то другое, любопытство, желание развеять скуку, разнообразить жизнь, судьба той её мало волновала. Она видела вспышку неконтролируемой магии, когда девчонка вспылила, но и подумать не могла, что та успела чему-то научиться. В комнату, где они находились открылась дверь и вошли двое, Куцир и правая рука сестры - Хафур