Обряд
Шрифт:
Владимир ощутил, что становится жарко, горячо, жар стремительно нарастает — оглянувшись, он увидел, что на востоке, там, где горизонт уже накалился до золотого сияния, над небом появляется светящийся круг — наподобие кольцеобразного затмения. И ещё один, и ещё, и становится всё жарче. Всё понятно. Едва только Солнце выглянет из-за горизонта, сработает “Princeps vult”, который Агафья всё же успела исполнить — жестом.
* * *
— Сделайте же что-нибудь, — прошептала Агата, с трудом поднимаясь на ноги. — Там что-то происходит, сделайте! Хотя бы попробуйте спасти его.
— Первая группа
* * *
— Владыка выбрал вашу последнюю пару, — удовлетворённо заметил начальник штаба, указав на проявляющиеся на небе круги. — Агафья совершила жертвоприношение. Внимание мобильной группе — минутная готовность. Всем остальным агентам — по команде запустить активацию и отступать в убежище.
Всё, что осталось сделать Агафье — прочесть свою обычную молитву. Это запустит портал… и уже ничего нельзя будет остановить.
* * *
Агафья вспоминала всё — и то, что появилось в памяти, прочитанное голосом Вероники — и то, что случилось с момента, когда их вызвали к Управе. Понимала, что это она только что убила Наталью и её змею, что это она только что наложила проклятие на Владимира. Непонятно, почему он не умер мгновенно — но едва только взойдёт Солнце, Владыка Света завершит начатое.
Агафья посмотрела в глаза Владимира, усмехнулась. Кровь так и стекала по её губе, шее и ниже, по одежде.
— Всё это было напрасно, — услышала она собственный голос. — Ваше предательство ничего не решило. Absolvitur, — махнула она рукой. — Бегите, если хотите, через минуту всё будет кончено. — Отвернувшись от Владимира, Агафья опустилась на колено, повернув лицо к востоку, и сжала ладонью медальон.
* * *
— Её медальон погас! — воскликнула Агата. — Вы видели?! Он у неё всегда светился! Что она делает?!
— Похоже, отпускает его, — медленно заметила Лиана. — Я не вижу другого объяснения. Ему нужно выполнить её приказ буквально — убежать как можно дальше.
* * *
Владимир уже поворачивался, чтобы броситься наутёк — он тоже заметил, что медальон Агафьи погас, а восходящее Солнце перестало обжигать. Непонятно, что и зачем творит Агафья, но она явно предлагает ему убежать. Но не сразу. Владимир-второй согласился: не сразу. Агафья принялась читать свою утреннюю молитву, ни на что не обращая внимания. Тот, кого простили — на кого исполнили Absolvitur — уже не считается опасным. Если его простили незаслуженно, за всё ответит инквизитор.
Есть! Вот она, та крохотная песчинка — простенький виграф — которая может оставить танк без гусеницы. Владимир бросился к Наталье — всё ещё казалось, что она дышит — и, подняв её на руки, поспешил прочь, не оборачиваясь. Что бы там ни творилось, нужно отойти как можно дальше, и желательно не смотреть на восток. Тело Натальи весило, казалось, тонну, и с каждым шагом весило всё больше. Владимир не успел осознать, сколько коротких, спотыкающихся шагов успел сделать — затем показалось, что его бережно подхватили подмышки и повлекли, потянули, понесли прочь — а он изо всех сил старался не уронить Наталью.
* * *
Агата смотрела, едва справляясь с подступающим
Вот только последнюю строку Агафья прочла другую. Взамен “Fiat lux aeterna…” — “Да будет вечный свет” — с губ её слетело “Vade retro in obscuro” — “Сгинь в забвении”. Агафья сорвала с шеи свой медальон и бросила наземь.
Ослепительный краешек Солнца вырвался из-за горизонта — и на Агафью упала, кружась, колонна ослепительного света. Агафья вспыхнула подобно факелу и растаяла, разошлась, растворилась в белом пламени за несколько секунд.
Ярко засиял огромный виграф на бетоне. Затем что-то случилось — часть начертания померкла, раскрошилась цветными искорками и погасла.
Вздрогнула земля. И все, кто собрался у зеркала, наблюдающего за Управой, увидели, как прорастает трещинами, рассыпается в мелкие осколки бетон под виграфом, как гаснет сияющая диаграмма, а затем — словно небольшой вулкан проснулся там, где она только что была: пламя ударило из разлома, и поползли по бетону волны, дробя его на куски, измельчая в пыль, разбрасывая в стороны. С грохотом осыпались осколками все окна Управы и соседних домов — а затем центральное здание Управы медленно, величественно треснуло посередине и обе половины чуть накренились в разные стороны. Несколько секунд казалось, что здание сейчас рухнет — но устояло, просто покосилось.
Померкло полярное сияние — и сгинуло, словно великан смахнул его с неба ладонью. И исчезли, растворились множественные круги над горизонтом — как и не было их.
— Отбой тревоги, — услышала Агата. — Спасателям и инженерным группам — прибыть в расположение узлов, докладывать каждые десять минут.
Агата уселась прямо на пол — ноги не держали — и прижала ладони к лицу. Не было уже сил ни плакать, ни ужасаться, ни впадать в отчаяние. Больше всего ей сейчас хотелось исчезнуть — раз и навсегда.
26. Лабиринт
Агате показалось, что она слышит голос Натальи — и чёрная пелена, только что захлестнувшая окружающий мир, так же стремительно схлынула. Не может быть! Она жива?!
— Агата, вам нужно немного отдохнуть. — Лиана присела перед ней. — Владимир жив. У него множественные ожоги, несколько неопасных ранений осколками бетона — ничего серьёзного.
Агате сразу же стало легче дышать. Сумела понять, что сидит, что слёзы стекают по её щекам, а сама она глупо улыбается. И Лиана перед ней улыбается.
— Нет, нельзя мне отдыхать. — Агата поднялась на ноги, взявшись за ладонь Лианы. — Упаду и вырублюсь. На этот раз всё обошлось, я поняла. Слушайте, я только что слышала голос Натальи!
— Поясните, — спокойным голосом попросила Лиана. Затем оглянулась и поманила к себе ту девушку, Мари.
— Мари, проводите её в лабиринт, к Асвил. И будьте рядом, пока я не освобожусь.
Агата недоумевала — в лабиринт? В ту уже осточертевшую гостиную?! Зачем?? Но особо спорить не стала: Мари взяла Агату за руку и первой шагнула в одно из соседних зеркал.