Обряд
Шрифт:
— Пока не придёт второй Владимир и не потребует вернуть, — покивал Владимир. Агата посерьёзнела.
— Знаете, мне кажется, что он не придёт. Ну или его не было никогда.
— Агафья намекала, что я — ну то есть он, получается — заходил как-то раз туда, к ним в департамент. А я точно не заходил.
Агата задумалась… и вздрогнула, посмотрев в отражение. Кивком указала Владимиру в сторону зеркала. В отражении сидела та самая женщина в красном — поблизости от их столика — и на её планшете значилось: “Неудачное место для таких разговоров”. Владимир заметил, что к зазеркальному столику подошла та самая официантка, которую он уже видел — в
— Поняла, заткнулась, — согласилась Агата. — То есть она на самом деле за нами присматривает, без балды. И она, и та официантка. Всё, нам пора, — посмотрела она на часы. — Мы поняли! — добавила Агата, глядя в глаза отражения женщины. — Будем дома обсуждать. — Женщина кивнула им, спрятала планшет в сумочку и поднялась из-за своего стола.
— Не хватает только Мартовского Зайца и Безумного Шляпника, — вздохнула Агата и поманила к себе официантку. Здешнюю, не зазеркальную. — Остальное уже есть. Заплатите, да?
* * *
Офис господина Белова размещался в одном из его особняков. Меры безопасности на высоте: проверили рамками, приказали снять все гаджеты и тщательно каждый проверили датчиками (и дали обнюхать собакам). Вернули телефоны, остальное положили в камеру хранения — так Владимир мысленно окрестил эти ячейки. В сопровождении двух дюжих охранников гостей проводили в приёмную.
— У меня разговор с ним с глазу на глаз, — пояснила Агата. — Побудете здесь, ладно?
Не вопрос. Агата, в сопровождении одного из охранников, вошла за массивную деревянную дверь. Владимир успел только краем глаза заметить сидящего за столом владельца особняка. Для своих пятидесяти восьми Игнатий Белов выглядит лет на сорок от силы. Следит за здоровьем! В комнате осталось ещё трое охранников — один держался поблизости от Владимира, ещё двое — по обе стороны от двери
Время шло и шло, Владимир уже начинал скучать, как вдруг изнутри комнаты послышались выстрелы. Владимир не успел ни удивиться, ни испугаться: стоявший рядом с ним охранник схватил его за руку (это было больно) и повлёк прочь из приёмной, двое других, выхватив оружие, открыли дверь — грамотно, один прикрывал другого — и бросились внутрь. Владимир не успел толком ничего понять — его самого прижали лицом к стене в комнате напротив, да так, что дышать удавалось с трудом.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем Владимира отпустили, сухо извинились за неудобства и проводили в кабинет Белова.
* * *
Внутри кабинета был сам Белов, Агата — оба на вид целые и невредимые — и врач, с характерным для “Скорой помощи” чемоданчиком.
— Только ушиб, — пояснил он Белову, — хотя я рекомендую сделать рентген.
— Хорошо, подождите снаружи, — распорядился Белов и, сделав пару шагов к Владимиру, протянул ему руку. — Рад познакомиться, господин Кремень. Ваша жена только что спасла мне жизнь. Присаживайтесь, — указал он направление и вернулся в своё кресло.
Вот это выдержка! Неясно, что за пальба тут была — в комнате ощутимо пахло пороховым дымом — но держится господин олигарх как ни в чём не бывало.
— Хорошо, я принимаю ваше предложение, если вы рассмотрите моё, — посмотрел Белов в глаза Агаты. Та улыбнулась.
— Я согласна, Игнатий Львович. Но я не обо всём могу рассказать.
— Разумеется. Врач сказал, нужно сделать рентген — я распоряжусь. Просьба — никаких комментариев для прессы. Я
— Никаких, — подтвердила Агата.
— Вас отвезут к Наталье сразу после медосмотра. Вот мои контакты, — протянул Белов визитку Агате, и сам поднялся на ноги. — Ещё раз спасибо. Вас проводят через запасной выход, у главного входа полно репортёров. — Он повторно пожал руку Владимиру, и их с Агатой отвели длинными коридорами к другому выходу. Там их поджидал чёрный лимузин. Вещи их были уже внутри.
* * *
И в клинике, и всю дорогу туда и оттуда рядом с Владимиром и Агатой неизменно были охранники. Вышколенные — никаких эмоций, исключительно вежливые ответы на любые вопросы. Агату почти полчаса мариновали у хирурга — наконец, отпустили, и их обоих повезли в другую часть города.
— Я расскажу, — пообещала Агата, взяв Владимира за руку. — Долгая история. Как вы утром сказали — сама не верю, что всё это случилось.
Их привезли к зданию, менее всего похожему на клинику для душевнобольных. Скорее уж очередной особняк господина Белова. И тоже всё в порядке с безопасностью: забор, через который трудно перелезть без спецсредств, кругом бдительные зрачки камер, охрана и всё такое. Повторился весь прежний осмотр — только без собак на этот раз.
— Я зайду к ней одна, — предупредила Агата, — хорошо? Я договорилась, чтобы вы могли всё видеть.
* * *
Едва дверь затворилась за Агатой, сидящая за столом в другом конце комнаты рыжеволосая девушка оглянулась, улыбнулась и поднялась на ноги. Агата отметила, что в комнате полно зеркал — восемь в рост человека, по два на стену, и ещё на письменном столе несколько. Вот как. Наталья любит смотреться в зеркала? Или это такая терапия?
— Агата? — спросила Наталья, сделав несколько шагов к гостье. Агата не сразу поняла, что видит почти точную копию себя — и ростом, и лицом, и прочим Наталья походит на саму Агату…
…или на Агафью?
Агата помотала головой — Наталья встревожилась, шагнула вперёд и взяла Агату за руку.
— С тобой всё хорошо? Позвать врача?
— Нет, спасибо, — поблагодарила Агата, улыбнувшись — и тревогу словно смыло с лица Натальи. — Не думала, что мы так похожи. Кто-то сказал тебе, что я приду?
— Ника, — кивнула Наталья, улыбнувшись. — Она сказала, что ты придёшь. Хочешь, я тебя нарисую?
— Да, конечно! — согласилась Агата, и её провели за руку к столу и указали, где присесть. Похоже, Наталья много рисует — вон сколько альбомов, карандашей и прочего. И не очень-то похоже, что её считают опасной для самой себя — почти все карандаши остро заточены. Наталья пододвинула второй стул, взяла из папки чистый лист, простой карандаш со стола — и принялась за работу.
— Можно тебя спросить кое о чём? — поинтересовалась Агата. — Или лучше не говорить под руку?
— Спрашивай, — согласилась Наталья. — Ты ведь тоже видела Нику, да? Она в зеркале. Она и её друзья. Ты ведь их тоже видела?
— Видела, — призналась Агата, с трудом скрыв изумление. — Она часто с тобой говорит?
— Теперь редко, — погрустнела Наталья, не прекращая рисовать. — Позавчера сказала, что её теперь долго не будет, но мы обязательно ещё поговорим.
“Вас не будут записывать”, пообещал Белов. “Обычно мы ведём запись, но для вас я сделаю исключение. При одном условии — вы потом всё перескажете мне своими словами”. Ну, он пообещал не делать записи, но мы не обещали. Перед тем, как войти в комнату, Агата убедилась, что звук записывается.