Обряд
Шрифт:
Вероника улыбнулась.
— Я понимаю, что прошу слишком многого. Сотни людей погибли, чтобы мы могли собрать эти сведения. Если мы не сумеем вовремя передать их, на нашей Земле может произойти нечто подобное. Берегите себя и берегите Агафью. Всё, что знаете вы, знает и она — и вспомнит, когда придёт время. Удачи вам.
Вероника сняла с его пальца кольцо.
— Теперь очень многое зависит от вас. Если Ганя спросит — скажите, что я вернула долг. Надеюсь, она простит меня.
И всё. В этот момент Владимир проснулся. Полежал, приходя
* * *
В мастерской камеры по-прежнему не включены, хотя не бутафорские. Наталья не любит, когда за ней наблюдают? Хорошо, тем лучше.
Но Владимир всё же исполнил “соглядатая” — и тот подтвердил, что никто не наблюдает. Надо было ещё вчера исполнить: камеры могут быть включены, даже если индикатор у них не горит. Вдобавок, могли быть и скрытые камеры. Владимир вполголоса выругался — впредь нужно быть осторожнее — и встал у зеркала. Так его вчера и не отнесли к Наталье. И очень хорошо, что не отнесли.
— Тамбора, Кракатау, Этна, — голос дрогнул, но не подвёл. И вновь ощущение взгляда с той стороны. Пауза… и в зеркале появилась картинка: интерьер не то ванной, не то прачечной — и та самая женщина в красном. “Её зовут Лиана”, подумал Владимир. “Но откуда я это знаю?”
— Пожалуйста, прижмите ладонь, — попросила она, подав пример. — Если не трудно, возьмитесь другой рукой за какую-нибудь опору.
Это был добрый совет — в глазах потемнело, ноги подкосились — но удалось удержаться на месте.
— Благодарю! — женщина отняла ладонь. — Владимир, больше мы не выйдем на связь в этом доме. Это очень рискованно. Если потребуется срочно что-то передать, повторите те же три слова и прижмите ладонь к любому живому зеркалу. В течение десяти секунд будет идти запись, даже если вы ничего не почувствуете.
— Что с Агатой? — поинтересовался Владимир напрямую.
— Она жива. Она знает всё, что случилось с вами. Уверяю, мы делаем всё, чтобы вы с ней вновь могли встретиться. Но сейчас вам нужно беречь Агафью, и беречься самому. Удачи!
Зеркало стало просто зеркалом. Владимир успел отнять ладонь, и усесться за стол — ноутбук забыл вчера выключить, так и стоит включенный — прежде чем в мастерскую заглянула Агафья.
— Вот вы где! — улыбнулась она. — С утра работаете! Время подходит, идёмте?
Они подошли друг к другу и Агафья взяла его за руки.
— Не отталкивайте меня, ладно? — попросила она, глядя в глаза Владимира. — Если очень нужно побыть одному, просто скажите. Я всё пойму.
— Не буду больше, — пообещал Владимир и Агафья обняла его. И Владимир почувствовал, как стихает её беспокойство, окончательно пропадают следы обиды и той самой горечи, взамен приходят радость и счастье.
“Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу”, подумал Владимир, следуя
* * *
— Папа сказал, что взяли всех бандитов, — сообщила Наталья за завтраком. — Вообще всех, и почти все уже признались. Ну, кто хотел нам с вами зла. Мне очень жаль сводного брата. Никогда бы и не подумала, что он на такое способен!
— Вы с ним нормально ладили? — поинтересовалась Агафья, понизив голос.
— Нормально. Не понимаю, как такое могло случиться, человека словно подменили. У вас есть планы на сегодня?
— Хочется немного развеяться, — пояснил Владимир. — По городу походить, воздухом подышать. Не сидеть же теперь взаперти!
— Папа всё равно охрану приставит, — покачала головой Наталья. — А можно мне с вами? Я собиралась в зоопарк сходить, в другие интересные места. Но всё это подождёт.
— Тогда давайте мы с вами! — улыбнулась Агафья и встретилась взглядом с Владимиром. Тот кивнул. — Сто лет уже не была в зоопарке. И мы никуда уже не торопимся.
— Замечательно! — обрадовалась Наталья. — Сейчас тогда закончу с посудой, и можно отправляться.
— Я помогу! — заявила Агафья. — Владимир, у вас там оставались какие-то дела, да? Мы подождём, если нужно.
— Никаких особых дел, — возразил Владимир. — Но я проверю, вы правы. Надо будет в магазин заехать, где мои обои продаются, но это быстро.
Видно, что Агафье хочется о чём-то посекретничать с Натальей. Что ж, пока можно проверить, что с основного места работы никто не ищет.
“Я тут с ума сойду”, подумал Владимир, возвращаясь в мастерскую за ноутбуком. Настолько естественно теперь рисовать эти виграфы по любому поводу, что поневоле задумаешься, кем теперь стал, и что будет дальше. Но строить далеко идущие планы пока не хочется — до завтра бы дожить.
До зоопарка ехать минут тридцать. Пока их везли, Агафья разговаривала с Натальей о животных, а Владимир вспоминал их вчерашнее приключение. Ту самую операцию “Третий вызов”.
* * *
Они вошли вначале в то самое здание, бывший ангар, и Владимир поставил несколько виграфов. Их сотню не поставишь: каждый активный виграф забирает силы у его автора, каждому нужен источник энергии — некоторым хватит даже слабой разности температур — например, батареи отопления поблизости — некоторым нужно питание мощнее, тогда нужна электропроводка.
Минут за десять они охватили виграфами все подступы, и обезопасили подземный путь к отступлению. Затем Агафья, выбравшись наружу, исполнила инкантацию. Внимание вероятного врага пришло немедленно: теперь и сам Владимир воспринимал его — как ледяные уколы, по всему телу. Чей-то недружелюбный взгляд. Отчего так? Оттого, что всё больше знаний Владимира-второго приходит и остаётся, или из-за того, что Агафья рядом? Некогда размышлять. Когда внешние виграфы сообщили, что приближаются враждебные существа, Агафья и Владимир отступили по основному плану.