Обрыв
Шрифт:
– Думаешь, я дам тебе уйти?
– Не думаю - знаю.
Гордей не понял, как Дамир, который только что стоял напротив, оказался у него за спиной. Он ощутил сильный удар по затылку, успел услышать звон стекла, и свет померк.
...Открыв глаза, он увидел
– Живой! Патиссон, он живой!
– возликовала девушка.
– Лежи-лежи, не шевелись, "скорая" уже едет. Господи, мы думали, что тебя потеряли!
– Размечтались, - слабым голосом сказал Гордей, пытаясь поднести руку к голове, - так легко вы от меня не отделаетесь.
– Повезло тебе, писатель, с шевелюрой, она и спружинила, видно, удар. Был бы лысый - стал бы трупом, - философски заметил Патиссон.
– Как вы меня нашли?
– Я из-за угла видела, как вы с Дамиром вошли в его гримерку, и слышала, что вы ссорились, - слегка смутившись, ответила Лена.
– Потом Дамир вышел с чемоданом, закрыл дверь на ключ и ушел. А ты не вышел. Я подошла, постучала. Потом позвала Патиссона, и мы взломали дверь. Как ты... вы себя чувствуете?
– Наверное, почти как тот инспектор манежа, которого таранил ваш дикий кабан...
***
– Приблизительно так все и было, - сказал Гордей.
– Клим не виноват.
– Я и не сомневалась, - ответила Эля.
– Еще чаю?
Щелкнул дверной замок, из прихожей донесся мужской голос.
– Я дома! Есть хорошие новости!
В комнату вошел Клим.
Гордей от неожиданности чуть не поперхнулся чаем.
– А вы не знали, что мы вместе, в цирке вам никто не сказал?
– Эля, ловко развернувшись на своей коляске, поставила на стол еще одну чашку с блюдцем.
– Ни в цирке, ни Клим - тот еще партизан. Но вообще-то, это мой провтык, - смущенно улыбаясь, развел руками Гордей.
– Не думайте, коллеги нас не забыли, и материально помогли очень, когда тяжелее всего было, - Эльвира повернулась к Климу.
– Так что у нас хорошего?
– Я созвонился с клиникой, сказали - можно приезжать. И денег для этого этапа лечения у нас как раз хватает. Говорят, шансы, что ты встанешь на ноги, - пятьдесят на пятьдесят, но это же очень много, правда?
Уже прощаясь с Климом и Элей, Гордей спохватился.
– Забыл сказать: Дамира объявили в розыск по подозрению в убийстве циркового электрика. Полиция довольно быстро его вычислила.
– Жалко, - вздохнула Эльвира, - талантливый был артист...
Гордей дошел до ближайшего скверика и сел на скамейку. В кармане джинсов затренькал телефон. Звонила Алиса.
– Ты в своем цирке еще не навеки поселился? Не забыл, что мы вечером идем в филармонию?
– прощебетала она. Он поговорил с Алисой, но уходить из скверика не спешил - сидел, смотрел, и ему казалось, что он видит темноволосую девушку, которая кружится на залитой солнцем аллее в инвалидной коляске и улыбается...