Общий враг
Шрифт:
– Ну, так в чем же дело? – обрадовался Клейтон. – Поставьте “жучок” в нужный телефон, или подкупите секретаря.
– А где взять деньги? – спросила слегка ошеломленная Зинат.
– Ну, не миллиарды же он потребует за свои услуги. Небольшую сумму, я думаю, можно достать. Украдите ее, в конце концов.
Тут Клейтон не выдержал и рассмеялся.
– Да, представляю себе, как это будет выглядеть! Глубокой ночью инопланетяне останавливают на загородном шоссе автомобиль и вместо установления контакта, или, допустим, проведения медицинского осмотра, начинают вымогать у водителя деньги. Бедняга потом обращается со своим рассказом во все газеты, но ему никто не верит, потому что настоящие пришельцы не стали бы заниматься такими делами… Нет,
– Что ж, попытаемся, – почесав нос, неуверенно ответила Зинат. – Идея здравая… А что с этими книгами и журналами?
– Как что? Доставлять, и как можно быстрее. Материал тут большой, для работы с ним понадобится специальный человек. Кстати, есть у них издания уфологической тематики?
– Пока вроде бы нет, но, вероятно, когда-нибудь появятся.
– Постарайся, чтобы они не появились как можно дольше. Хотя почитать их было бы занятно…
Колоссальная, но очень легкая и изящная конструкция двигательного модуля придавала Пискиперу неожиданно воинственный вид. Без нее он был самым что ни на есть завалящим железо-никелевым астероидом, очертания которого с первого раза совершенно не запоминались. Зато с этой пристройкой, похожей то ли на хвостовое оперение, то ли на антенну радара, он казался титанической боевой машиной, замаскированной под малую планету. Сдернуть разрисованный кратерами серый чехол в три квадратных километра – и дух захватит от мощи и великолепия звездного “крейсера”, способного вдребезги разнести любого противника, который отыскался бы в этой захолустной планетной системе. Собственно, это и было оружие: хитроумная система коррекции траектории превратила обыкновенный кусок руды в скоростной высокоточный снаряд, примерно равный по взрывной силе всем вместе взятым ядерным боеголовкам Ахайи и Трои. Если обитатели Энигмы не сумеют вовремя столкнуть его с пути, то этим придется заняться команде “Птолемея” – ведь нельзя же допустить, чтобы астероид и в самом деле упал, погубив сотни миллионов невинных душ.
Грандиозный труд был почти завершен, и теперь нужно было отделить модуль, двигатели которого в течение долгих трех лет воздействовали на кувыркающуюся глыбу, медленно, но неуклонно изменяя ее орбиту. Чтобы было удобно следить за расстыковкой, Клейтон отлетел на своем аппарате примерно на пятьсот метров, и принялся в тысячный раз разглядывать детали рельефа Пискипера, которые давным-давно обрели названия, подчас весьма ироничные. Конечно, углистый хондрит с Энигмы был бы менее заметен, но и управлять им было бы труднее, а грубая техника инопланетян могла вообще развалить его на куски. Вреда эти рыхлые обломки принесли бы не намного меньше, чем один большой монолит. Отлавливать же их и уводить на безопасные траектории – дело долгое, пришлось бы взрывать…
Масса подсоединенной к астероиду конструкции составляла около пятисот тонн. Изготовить такую штуку где-нибудь между Землей и Луной – раз плюнуть, но здесь это потребовало немалого труда и долгого времени. Электроэнергия и рабочее тело для двигателей поступали с летящей рядом платформы, на которую установили один из генераторов, снятых с “Птолемея”. Пришлось, конечно, поломать голову над тем, чтобы связанные воедино кабель и гибкий трубопровод не намотались на астероид, а платформа не попадала под реактивную струю, но механически связать два искусственных объекта оказалось все же проще, чем организовать беспроводную передачу энергии и подвозку рабочего тела маленькими порциями.
Зинат осталась у себя на Смысле Жизни, хотя Клейтон настойчиво приглашал ее посмотреть на то, как Пискиперу будет придан последний толчок. Впрочем, в телескопы ей все будет видно и оттуда, а заодно можно будет оценить скрытность операции.
Клейтон два раза облетел вокруг Пискипера, снижаясь иногда метров до пятидесяти, и остался доволен: все эти годы работы велись
Капитан вновь отвел свою капсулу на полкилометра и стал ждать. Модуль по-прежнему стоял прямо и казался намертво пристыкованным к небесному телу, но на самом деле он уже едва держался – его основание было почти освобождено. Через несколько минут включились маневровые двигатели, и исполнившая свое предназначение конструкция отделилась от Пискипера и отправилась в автономный полет, похожая на удивительный дискообразный корабль. Она была больше не нужна, но все-таки Клейтон решил ее сохранить, отведя на окраину системы – туда, где инопланетяне не найдут ее и через сотни лет.
От основания модуля на поверхности астероида остались шесть симметрично расположенных неглубоких отверстий. Для того чтобы убрать их, существовал лишь один способ. В миллионе километров отсюда уже устремился к цели обтесанный до полной сферичности пятиметровый каменный шар с разгонно-корректирующим блоком. На скорости несколько километров в секунду этот снаряд врежется в Пискипер, образовав кратер на том месте, где раньше стоял модуль. Поверхность астероида вновь примет естественный вид, и никто не догадается, какая сила направила его по роковому пути.
“Надеюсь, вы справитесь с этой проблемой”, – мысленно обратился Клейтон к энигмийцам и, круто развернув аппарат, полетел обратно на “Птолемей”…
2. Ктулху
Маленький “Снупер” беззвучно вошел в атмосферу Энигмы, не встретив никакого сопротивления, как будто воздушной оболочки вокруг планеты не существовало. И замерцавшее вокруг аппарата холодное сияние ничуть не походило на раскаленную добела плазму, в ореоле которой с трудом пробиваются к поверхности метеориты и возвращаемые отсеки примитивных космических кораблей. На высоте примерно в километр Ситара Алонсо резко притормозила и перешла в горизонтальный полет.
Внизу простиралась необъятная равнина, покрытая толстым слоем сверкающего на солнце снега. Ее пересекали уходящие в бесконечность автомобильные дороги и витиеватые русла скованных льдом речушек. В какой-то момент дорог стало больше, и немного в стороне промелькнула окраина города. Целый год за него шли бои, поэтому в нем не осталось ни одного целого здания. Он казался безжалостно растоптанным.
На мониторе вспыхнул предупредительный сигнал, и, оглянувшись, Ситара увидела летящий параллельным курсом заостренный предмет. Он был еще далеко, но и с такого расстояния можно было отчетливо разглядеть сильно скошенный назад киль и блестящий каплевидный фонарь пилотской кабины. Хотя опасность была минимальной, Ситара ощутила сильное волнение. Не очень-то приятно чувствовать себя мишенью. Впрочем, пилот истребителя наверняка был взволнован еще сильнее. Ситара не стала тянуть время, чтобы узнать, какое оружие он применит против нее, и просто прибавила скорости. Самолет словно ветром сдуло – он отстал мгновенно и безнадежно. В дальнейшем было еще несколько подобных встреч, и каждый раз Ситара решительно уклонялась от неравного боя.
Наконец, впереди показалась линия фронта, протянувшаяся на восемьсот километров. Последние несколько лет она оставалась почти неподвижной. Между двумя одинаково измученными армиями шла вялая позиционная борьба. Время от времени одна из сторон пыталась организовать наступление, которое неизменно – и очень быстро, захлебывалось. Стоявшие за спиной этих второразрядных нефтяных стран Ахайя и Троя могли длить эту войну бесконечно – вернее, до тех пор, пока у их вассалов не иссякнут людские ресурсы.