Шрифт:
Пролог
Не всякий день начинается с приятного утра и чашечки ароматного кофе. В этом я убеждаюсь каждый раз, просыпаясь в холодном поту от острой головной боли. В ушах стоял гулкий звон, и тело знобило от непонятного холода. Я кое-как уселась на кровати и с силой сдавливала виски, в попытках унять пульсирующую боль. Вскоре она притихла, оставив меня в непроглядной тьме маленькой комнаты приюта.
Что-то мигрени участились в последнее время. Из-за них обратно заснуть у меня не получилось. Одевшись, так и осталась лежать на кровати до самого утра, раздумывая обо всем и ни о чем.
Выдавила из себя насмешку на не самые весёлые факты своей жизни.
Закончив думать о бреднях, я искоса бросила взгляд на мутное и пожелтевшее стекло единственного окошка. На улице начинало рассветать: вроде ясное солнце без намека на облака. Хм, сегодня, определённо, редкий день. Лондон всегда славился своей пасмурной погодой, но, видать, сегодня что-то пошло не так. Оставив окно в покое, вновь вернулась к созерцанию потолка. По потрескавшейся шпаклевке ползла муха.
Наверное, я, как она, бесцельно трачу свою драгоценную жизнь. Настолько драгоценную, что смерть кажется блаженным отдыхом. Хотя стоп, зря я обозвала её бесцельной, у мухи-то явно есть какая-то цель. Мне уже перевалило за восемнадцать, если верить документам, и ничего не интересует в этом мире. Просто плыву по течению: без цели и стремлений.
Муха облетела всю комнату и вышла в окно через приоткрытую форточку. Повезло же ей, нашла свой выход из этой серости под названием «моя комната». Увиденная картина так и говорила мне: «даже муха оторвала свои лапы и что-то сделала! А почему ты ничего не делаешь?!». Клянусь, я как будто действительно услышала у себя в голове эту фразу.
Пожалуй, проиграть мухе, было бы совсем не круто. Может, всё же взяться за резюме и попытаться отыскать работу? Пока до руководства приюта не дошло, что меня пора выгонять отсюда.
Лёжа на кровати, дотянулась до рюкзака, мирно висящего на спинке кровати, и вытащила образец, который раздавала нам недавно воспитательница. Вынув скрепленные листки, начала читать первую строку: «Резюме на специалиста кассового аппарата», — гласили черные буквы пишущей машины. Ничего себе они приукрасили профессию продавца. Только вдумайтесь, специалист, блин, кассового аппарата, что дальше? Уборщики — это клининг эксперты?
Тут много чего было написано, но как-то общими словами.
Мне что, тоже расписать о себе в таком духе? Что может рассказать о себе и своих качествах девушка с нулевым опытом, которая всю свою сознательную жизнь провела в детдомах? Над этой незатейливой темой я била голову где-то час. Арх, если долго думать, то голова вновь начнет стрелять.
— Может, ты расскажешь о себе? — спросила я у пустоты, поворачиваясь на спину.
— Напиши, что в голову придет, делов-то, — ответила мне пустота девичьим голосом.
— Хм. Пожалуй, такое в третий раз не прокатит.
— Ладно, — внезапно в комнате появилась
— Описания? Зачем в резюме описание внешности? — фыркнула я.
Впрочем, я оказалась не права. Для продавца внешность играла наиважнейшую роль.
«Улыбка — вот главный инструмент успешного продавца», — говорилось в резюме. Эй, а куда дели «специалиста кассового аппарата»? Похоже, тут даже они поняли, что написали бред в заглавии.
Ну да ладно, вернемся к странностям. Из зеркала на меня смотрела девушка. Усталое лицо в отражении выражало эм… усталость. Под глазами виднелись темные мешки. Черные локоны прикрывали уши, достигая до плеч. Даже не спрашивайте, как я смогла увидеть своё отражение в несуществующем зеркальце.
К моему превеликому сожалению, я провалилась сразу же на первом пункте, а именно в «улыбке». Я физически не могу улыбнуться. Честно-честно. Могу только ухмыляться и то не всегда.
— И что тут написать?
— Напиши… Эй, это труднее чем кажется.
— А ты думала.
— Сбор! — крикнули с коридора.
Когда я собиралась, фигура девочки исчезла.
Я оставила свой листок до лучших времен. Пока же написала лишь: «Меня зовут Элейн Лайт и у меня …». Дальше вообще ничего не пришло в голову. Заперев дверь комнатки, спустилась вниз.
В коридоре на нижнем этаже кипела бурная деятельность. Судя по шуму, в актовом зале шли какие-то ремонтные работы. Повсюду ходили люди с различными инструментами в руках. Если внимательно приглядеться на обстановку, то на глаза сразу же бросается печальное состояние приюта. Старинное кирпичное здание не видело ремонта, наверное, лет сто. Трещины в зале активно заделывали, а слишком явные — пытались скрыть различными картинами и дешевыми обоями. По всей видимости, работники уже заканчивали и собирали инструменты к своему фургончику. И зачем эта косметика, спрашивается. Неужто кто-то важный приезжает?
В центре «новенького» зала стоял мужчина с забавными усами. Он рассказывал архиважную новость дня: сегодня в приюте день открытых дверей. Значит, нас посетят семейные пары, которые хотят взять к себе ребенка. Большинство приняло новость без особого энтузиазма. Обрадовались самые младшие и новенькие. За три года, что я здесь проживаю, из этого приюта приняли к себе лишь парочку ребят.
— …и с тех пор их никто не видел, — вновь раздался в голове голос другой девочки.
— Неужели, Шерлок? — поворчала я на голос. Ворчание давным-давно стало для меня привычкой.
— Ага, как будто старая бабка, — нашла подходящее сравнение Эсхель и я с ней согласилась.
Заместительница нашего славного руководителя, нарядившись в свой лучший гардероб, не отставала от своего начальника. Она наставляла детей, как вести себя при знакомстве. Тучная женщина в облегающем платье с глубоким вырезом в яркой косметике, которая отпугнула бы даже самых воспитанных леди и джентльменов. Мм… что может быть презентабельнее всего этого? В общем, чего это я, она не так уж и плоха.