Обсидиан
Шрифт:
— Ты что, решил затащить меня в лесную чащу?
Он обернулся:
— И что бы я там делал с тобой, Котенок?
Мое тело пронзила дрожь.
— Все что угодно.
— Неужели?
Он легко пробирался сквозь какие-то лианы и густые ветви, стелящиеся по земле. Я же почти выбилась из сил, спотыкаясь о корни и камни и стараясь не сломать себе шею.
— Может, мы просто притворимся, будто ходили куда-то, а сами никуда не пойдем?
— Поверь, мне ни капли не хочется куда-либо идти, как и тебе, — проговорил
Развернувшись, он протянул мне руку.
— Говорить с тобой сплошное удовольствие, — ответила я.
И, немного подумав, все же взялась за его ладонь. В этот момент меня точно током пронзило. Я закусила губу. Он помог мне перебраться через упавшее дерево, после чего отпустил ладонь.
— Спасибо.
Но Дэймон уже смотрел вперед, направляясь дальше.
— Интересно пойти в новую школу?
Что? Неужели его это так волнует?
— Ничего хорошего нет в том, чтобы оказаться новенькой. Напрягает лишнее внимание, знаешь ли. А мне это не нравится.
— Понимаю.
— Понимаешь?
— Представь себе, да. Мы уже почти пришли.
Мне хотелось попросить его рассказать о себе что-нибудь еще, но зачем. Он бы обязательно опять увильнул от ответа.
— Почти пришли? А сколько времени прошло?
— Минут двадцать-тридцать. Я же говорил тебе — это секретное место, о нем почти никто не знает.
Я пробиралась за ним через очередное упавшее дерево, но сквозь густую листву уже видела бесконечный простор впереди.
— Добро пожаловать в наш маленький рай, — насмешливо произнес Дэймон.
Не обращая внимания на него, я вышла на огромную поляну. Моему потрясению не было предела.
— Как здесь красиво!
— Да уж.
Он остановился рядом со мной, прикрыв рукой глаза от ослепительного солнца и переливающейся в его лучах водной глади. Я заметила, как Дэймон напрягся — явно место что-то значит для него. Такое странное, пронзительное и неожиданное откровение меня немного смутило.
Я протянула руку и прикоснулась к нему, он оглянулся.
— Спасибо за то, что привел меня сюда, — и, не дожидаясь его ответа — а он, как всегда, все испортил бы, — я убрала руку и отвернулась.
Устье реки и озеро, из которого она вытекала, открывались здесь во всю свою ширь. Озеро было почти идеально круглым, с какими-то плоскими и гладкими камнями посередине. От легкого ветра поверхность воды ребрилась мелкими волнами. Под солнечными лучами раскинувшиеся по берегам травы и дикие цветы казались особенно яркими. Благодать и спокойствие царили вокруг.
Я подошла к кромке воды:
— Интересно, здесь глубоко?
— Около десяти футов почти везде и около двадцати возле вон тех камней. — Он стоял уже позади меня, как же он умеет так чертовски тихо перемещаться! — Ди любит это место. До того как ты появилась, она
Для Дэймона мой приезд казался началом конца. Апокалипсисом. Кэт-магеддоном.
— Знаешь, меньше всего мне хотелось бы доставлять твоей сестре хоть какие-то неприятности.
— Поживем — увидим.
— Никогда и никому я не желала зла, — продолжала я примирительно. — Ни в какие проблемы и ни в какие ссоры не ввязывалась.
Он не отрываясь смотрел на воду.
— Ей не нужна такая подруга, как ты.
— Со мной все в полном порядке, — огрызнулась я. — И знаешь что? Даже не думай, что я перестану дружить с Ди.
Он вздохнул:
— Почему ты занимаешься садоводством?
Я остановилась в замешательстве:
— Что?
— Почему ты возишься с землей? — снова спросил он, по-прежнему глядя на воду. — Ди сказала, ты делаешь это, чтобы не думать. От каких таких мыслей ты так старательно убегаешь?
Он что, решил, что мы сейчас будем говорить по душам?
— Это тебя не касается.
Дэймон пожал плечами:
— Тогда давай купаться.
Купаться сейчас мне хотелось меньше всего. Утопить его, что ли? Да, пожалуй.
Он сбросил кеды, джинсы и футболку и остался в одних трусах. Черт. Я и раньше видела полуголых парней. Я же из Флориды. Там почти все ходят чуть ли не нагишом. Что и говорить, да я его уже видела таким. Однако…
Я точно впервые посмотрела на него сейчас. Идеальное телосложение — не слишком перекачанный, но при этом настолько подтянутый и спортивный, каким не может быть ни один парень этого возраста. Он легко и непринужденно отправился к воде. Каждый мускул его играл от малейшего движения. Неизвестно, как долго я, затаив дыхание, любовалась этой картинкой, пока он не нырнул с головой.
Только после этого я обнаружила, что лицо мое просто пылает. Так. Надо немедленно взять себя в руки. Себя или камеру? Уверена, что сними я его на видео и выложи это на всеобщее обозрение, деньги потекут рекой. Главное, чтобы он молчал и не говорил ни слова.
Голова Дэймона показалась в нескольких футах от того места, где он нырнул. Капли воды блестели на ресницах, намокшие волосы полностью открывали его лицо, отчего зеленые глаза сверкали почти невозможно ярко.
— Ну, так ты идешь?
Я вспомнила о своем красном бикини и захотела провалиться на месте. От моей напускной уверенности не осталось и следа. Пришлось притворно долго снимать кеды и любоваться пейзажем, слушая, как сердце бьется в ребра, точно птица в клетке. Несколько долгих секунд он наблюдал за мной.
— И все-таки ты стесняешься. Верно, Котенок?
Я замерла:
— Почему ты так меня называешь?
— Потому что ты начинаешь ерепениться, как настоящий котенок, — рассмеялся Дэймон и поплыл дальше, рассекая грудью водную гладь. — Ты идешь или как?