Обсидиан
Шрифт:
После примерно тридцати таких взрывов я заметила, что свет, окружавший Дэймона, стал значительно бледнее и промежутки между выбросами энергии становились все длиннее и длиннее.
В моей памяти всплыли слова, сказанные Дэймоном после того, как он заморозил грузовик. Использование силы выматывает его. Он не может поддерживать поток энергии бесконечно.
Все мое тело пронзил ужас, когда я увидела, что темные силуэты Аэрумов подкрадывались к нему все ближе и ближе, начиная поглощать его свет. Дэймон бросил
Шар заскользил вдоль дороги, угасая, не причинив ощутимого вреда. Один из Аэрумов совсем растворился в воздухе, в то время как другой продолжал швырять маслянистые снаряды в Дэймона снова и снова, ни на секунду не замедляя темпа.
Дэймон терял четкие очертания, уклоняясь от каждого очередного снаряда. Он двигался так быстро, что мне казалось, я наблюдала за происходившим в режиме быстрой перемотки.
Дэймон полностью сфокусировал свое внимание на Аэруме, метавшем горючие бомбы, и, казалось, совсем не замечал другого, подбиравшегося к нему сзади.
Затененные руки последнего сжались вокруг чего-то, что, вероятно, было головой Дэймона, заставляя его рухнуть на колени у обочины дороги. Я в ужасе вскрикнула, но мой вопль затерялся в звуке хохота Аэрума.
— Готов умолять? — глумился стоявший впереди Аэрум, принимая человеческую форму. — Пожалуйста, сделай это. Нам будет невероятно приятно услышать слово «пожалуйста» из твоих уст, когда я буду забирать у тебя все.
Дэймон ничего не ответил, свет вокруг него потрескивал и становился совсем нестабильным.
— Будешь молчать до самого конца, а? Да будет так. — Аэрум сделал шаг вперед, поднимая голову: — Барак, время.
Барак заставил Дэймона подняться.
— Сейчас. Делай это, Серафет.
На какой-то момент часть моих мозгов просто отключилась. Не задумываясь, я побежала вперед. Побежала в направлении того самого, от чего Дэймон приказал мчаться без оглядки. Один из моих каблуков застрял в ветках и отвалился. Меня это не остановило.
Это не было храбростью.
Нет.
Это было безысходностью.
Затененный силуэт Серафета воткнул руку в грудь Дэймона. Вопль Дэймона пронзил все мое тело, повысив мой страх на несколько уровней, преобразуя его в злость и безнадежность.
Свет Дэймона полыхнул, ослепляя и становясь еще более концентрированным. Земля затряслась мощными толчками.
Остановившись в нескольких шагах позади Серафета я закинула руку, сжимавшую обсидиан, и, собрав всю силу, на которую была способна, прыгнула вперед.
Я ожидала встретить сопротивление — плоть и кости, — но обсидиан прорезал тень, словно Серафет был создан только из дыма и воздуха. Потеряв равновесие, я рухнула на колени.
Серафет дернулся назад, оторвав руки от света Дэймона. Он резко развернулся, и его тенистые конечности потянулись ко мне. Я отпрянула назад, падая
И тут Серафет замер — его очертания стали распадаться на мелкие темные частицы, разлетавшиеся в пространстве, перекрывая собой звездное небо. Еще минуту назад он был чем-то целым и темным, а сейчас — просто растворился в ничто.
Барак отпустил Дэймона, сделав шаг назад. На какой-то момент он снова обрел человеческое обличье. Темный силуэт, одетый в черные джинсы и куртку, выражение лица пронизано ужасом, а взгляд прикован к светящемуся обсидиану у меня в руках.
Его взгляд встретился с моим всего на секунду, и в нем было обещание жестокой мести. А потом он снова стал тенью. Втянув в себя весь ночной мрак, он, словно змея, заскользил вдоль дороги, растворяясь во тьме.
Я поднялась, спотыкаясь об обломки веток и асфальта, в попытке добраться до Дэймона. Он все еще был сгустком света, и я не имела ни малейшего представления о том, где мне следовало до него дотронуться или насколько сильно он пострадал.
— Дэймон, — прошептала я, падая на разодранные колени рядом с ним. Мои губы, руки — все дрожало. — Дэймон, пожалуйста, скажи что-нибудь.
Его свет полыхнул, отбрасывая волну тепла, но он совершенно не двигался и не произносил ни звука. В моей голове не слышалось ничего, даже слабого шепота.
Что, если кто-то будет проезжать мимо? Как, во имя всего, я смогу объяснить хотя бы что-нибудь из этого? И что, если он ранен и прямо сейчас умирает?
Рыдание удушающими тисками сдавило мое горло.
Телефон!
Я могла позвонить Ди. Она наверняка знает, что делать. Она должна знать.
Я начала подниматься, когда почувствовала на своем запястье его руку.
Я резко развернулась и увидела его. Дэймон в своей человеческой форме упирался коленями в землю, его голова склонена, но хватка была сильной.
— Дэймон! О, боже, ты в порядке?.. — Я снова упала на колени, прижав ладонь к его теплой щеке. — Пожалуйста, скажи, что с тобой все хорошо. Пожалуйста!
Он медленно поднял голову, положив руку на мою ладонь.
— Напомни мне, — он сделал паузу, втянув воздух, — больше никогда не выводить тебя из себя. Черт… ты что, ниндзя под прикрытием?
Я рассмеялась и заплакала одновременно. Обхватив его руками, я почти повалила его на спину. Зарывшись лицом ему в шею, я вдыхала его запах. Ему ничего не оставалось, кроме как обнять меня в ответ. Его руки обхватили меня, а пальцы погрузились в спутанный ком моих волос.
— Ты не послушала меня, — прошептал он в мое плечо.
— Я никогда тебя не слушаю, — я сжала его что есть силы. Сглотнув, я отстранилась, всматриваясь в его настороженное красивое лицо. — У тебя что-нибудь болит? Я могу как-то помочь?