Обсидиан
Шрифт:
— Это хорошо.
Ди кивнула.
— Ребята будут продолжать поиски. Они контролируют ситуацию. Да и вы с Саймоном теперь почти не светитесь… — Ди помедлила. — Я до сих пор теряюсь в догадках, как это могло случиться так быстро.
Мой желудок сжался.
— О, это… благодаря высокой физической активности.
Ее брови взлетели вверх.
— Кэти…
— Впрочем, неважно. Все к лучшему. — Я постаралась свернуть этот разговор. — Я рада, что Саймон избавился от следа, особенно если учесть
— Ты тараторишь, — заметила Ди, ухмыляясь.
— Да-а, что-то вроде того.
— Что ты делаешь завтра? — спросила она с надеждой. — Завтра суббота и Хэллоуин. Я подумала, мы могли бы взять в прокате пару «ужастиков».
Я покачала головой:
— Уже обещала Лесе раздавать вместе с ней детям сладости.
В глазах Ди промелькнула боль.
Что я делала? Отворачивалась от подруги из-за ее идиота брата? Это было не похоже на меня.
— Но я могла бы подойти к тебе позже, чтобы посмотреть фильмы. Если хочешь?
— А ты хочешь? — прошептала она.
Подавшись вперед, я обняла ее тонкие плечи:
— Конечно, я хочу. Только позаботься, чтобы в нашем распоряжении была тонна попкорна и сладости. Это обязательные атрибуты «ужастиков» и Хэллоуина.
Ди обняла меня в ответ:
— О, это я смогу сделать.
Я отстранилась, улыбаясь:
— О'кей. Тогда увидимся завтра?
— Подожди, — она сжала мою ладонь холодными пальцами. — Что случилось между тобой и Дэймоном?
Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица:
— Ничего не случилось, Ди.
Ее глаза сузились.
— Я знаю, что это не так. Тебе пришлось бы бегать невероятно долго, чтобы сжечь столько энергии за один вечер.
— Ди…
— И Дэймон ведет себя невыносимее, чем обычно. Что-то случилось между вами. — Она смахнула прядь волос со своего лица, но локон, подпрыгнув, снова вернулся на место. — Я знаю, ты говорила, что в тот раз ничего не случилось, но…
— Серьезно, ничего не случилось. Честное слово. — Я забралась в машину, выдавив улыбку. — Увидимся завтра вечером.
Она не поверила мне. Черт. Даже я сама себе не поверила, но что еще я могла сказать? Произошедшее между мной и Дэймоном не было тем, что я могла обсуждать с его сестрой.
Каждый Хэллоуин мне снова хотелось стать ребенком, чтобы можно было надеть костюм и набить живот сладостями. Теперь из всего этого только сладости мне и остались.
Не так уж и плохо.
Леса рассмеялась, когда я достала очередную коробку батончиков «Твикс».
— Что? — я подтолкнула ее локтем. — Я люблю эти вещи.
— Ну да… еще батончики «Херши», «Китикэт», жвачки, «Старберст»…
— Кто бы говорил! — я указала на кипу фантиков у ее ног. — Ты — вообще конфетный монстр.
Мы
— Проделка или угощение?! — прокричал мальчишка.
Леса наклонилась к нему и вручила пригоршню сладостей.
— Ты слишком отвлечена, чтобы уделять должное внимание детям, — заметила она, провожая взглядом бежавшего к родителям ребенка.
Я кинула в рот карамельку:
— С чего это ты так решила?
— Тебе понравился костюм этого киндера? — Она забрала миску конфет у меня из рук.
— Думаю, да, — пожала плечами я. — Хотя его запах… Что тут скажешь. Ребенок.
Леса прыснула от смеха:
— Ты не любишь детей?
— Дети меня пугают. — К нам приближались Мумия и Вампир. Леса осыпала их дарами, и они, счастливые, побежали прочь. — Особенно совсем маленькие, — продолжила я, хмуро заметив, что конфет почти не осталось. — Никогда не понятно, что они говорят, что делают, хотя… твой младший брат не так уж и плох.
— Мой младший брат — ходячая катастрофа.
Я рассмеялась:
— Возможно, потому что ему не хватает внимания?
— Что бы ни было! Он — невыносим. — Она протянула горсть конфет Ковбою, голова которого была проткнута стрелой.
— Итак, что с тобой происходит?
— А что со мной происходит? — В моей голове пронеслось с десяток ответов, но я отбросила их. — Со мной ничего не происходит.
— Ты чем-то озабочена. — Было очень темно, и я не могла видеть ее глаз. — Всю неделю ты ведешь себя, словно девочка-подросток, преследуемая фобиями со страниц книжек-ужастиков.
Я закатила глаза:
— Не придумывай.
Она толкнула меня коленкой:
— Ты ни с кем не разговариваешь, особенно с Ди. И это странно, потому что вы были реально близки.
— Мы все еще близки, — вздохнула я, вглядываясь в темноту. Мимо нас проплывали силуэты родителей и их детей. — Я не злюсь на нее — ничего подобного. Я собираюсь идти к ней, после того как мы закончим здесь.
Леса прижала к себе миску с конфетами:
— Но?
— Но кое-что произошло с ее братом, — произнесла я, уступая потребности выговориться на эту тему.
— Я знала это! — вскрикнула Леса. — О, мой бог! Ты обязана все мне рассказать! Ты целовалась с ним? Подожди. Вы занимались сексом?
Одна из родительниц, проходившая мимо нашего порога, ускорила шаг, бросив неодобрительный взгляд.
— Леса, серьезно, остынь.
— Да ладно. Ты должна мне рассказать. Я буду ненавидеть тебя до конца жизни, если вы занимались этим и ты ничего мне не расскажешь. Как он пахнет?
— Пахнет? — Я потерла ладонями лицо.
— Ты знаешь, он выглядит так, что, кажется, его запах должен быть… потрясающим.