Обсидиан
Шрифт:
Адам наклонился вперед:
— Но вы ведь никого не обнаружили, верно? Потому что… мы сказали Кэти, что у нее нет причин для волнения.
Глаза Дэймона на секунду оторвались от меня, и он повернулся к сестре:
— Мы не нашли ни одного.
Ди счастливо вскрикнула, захлопав в ладоши. Когда она повернулась ко мне, на ее губах блуждала улыбка совершенно искреннего счастья.
— Видишь, не о чем переживать. Все закончилось.
Я улыбнулась в ответ:
— Это облегчение.
Я слышала, как Адам что-то
— Кэти? Ты здесь? С нами?..
— Думаю, да, — я выдавила улыбку, чтобы хоть как-то успокоить Ди.
— Вы что, довели ее здесь до безумия, ребята? — спросил Дэймон, вздохнув. — Замучили миллионом вопросов?
— Никогда! — вскричала Ди. А потом рассмеялась: — Ну хорошо. Возможно.
— Представляю, — пробормотал Дэймон.
Не в силах остановить себя, я повернулась к нему. Наши глаза встретились, и воздух между нами, казалось, наэлектризовался.
В последний раз, когда я его видела, мы целовались. Теперь же… я не знала, что именно между нами происходило.
Ди заерзала возле меня, откашлявшись:
— Я все еще голодна, Адам.
Он рассмеялся:
— Ты еще хуже, чем я.
— Это точно. — Ди уже стояла на ногах. — Пойдем в «Дымную трапезную». По-моему, у них сегодня в меню мясной рулет по-домашнему. — Она обошла меня и, наклонившись, чмокнула Дэймона в щеку: — Рада, что ты вернулся. Я скучала.
Дэймон улыбнулся, взглянув на сестру:
— Я тоже.
Когда дверь закрылась позади Ди и Адама, я наконец выдохнула свободно.
— Все на самом деле в порядке? — спросила я.
— По большей части. — Потянувшись ко мне рукой и пробегая пальцами по моей щеке, Дэймон шумно втянул в легкие воздух. — Черт.
— Что?
Он выпрямился и подсел ближе так, что его бедро прижалось к моему:
— У меня кое-что есть для тебя.
Не совсем то, что я ожидала.
— Мне начинать бояться?
Откинувшись назад, он усмехнулся и сунул руку в передней карман джинсов. Вытянув кожаный мешочек, Дэймон протянул его мне. Снедаемая любопытством, я осторожно его развязала и, высыпав содержимое на ладонь, подняла глаза. Дэймон улыбнулся, заставив мое сердце перевернуться.
Это был обсидиан. Небольшого размера, ограненный в виде медальона камень блестел, как черное непроницаемое стекло и, казалось, еле заметно вибрировал поверх моей кожи. Серебряная цепочка, на которой он висел, была изящной, искусно оплетая заостренный книзу камень.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, — произнес Дэймон, — но даже нечто столь маленькое может ранить Аэрума и даже убить его. Когда обсидиан становится совсем горячим, ты должна знать, что Аэрум где-то рядом, даже если его не видно.
Он осторожно расстегнул замочек:
— После
Пораженная подобным проявлением внимания, я убрала волосы с шеи и повернулась, позволив ему застегнуть цепочку. Как только он закончил, я снова повернулась к нему лицом:
— Спасибо тебе. Я серьезно. Спасибо за все.
Дэймон пожал плечами:
— Невелика важность. Тебя кто-нибудь спрашивал о следе?
Я покачала головой:
— Думаю, они ожидали увидеть нечто подобное после случившегося.
Дэймон кивнул:
— Черт, ты сейчас сияешь не хуже, чем комета. Видимо, нам снова придется прибегнуть к прежним методам.
Я почувствовала, как меня начал охватывать медленный жар не самой лучшей разновидности.
— Каким это еще методам?
— Ну, — он вздохнул. — Мы снова увязнем в обществе друг друга, пока след не поблекнет.
Его взгляд метнулся в сторону.
Увязнем в обществе друг друга? Мои пальцы вцепились в коленки, обтянутые джинсами.
— После всего что я сделала, быть со мной означает — увязнуть в моем обществе?
Дэймон пожал плечами.
— Знаешь, что? А не пошел бы ты куда подальше со всем этим? — Он настолько сильно меня задел, что я просто не могла сдержаться. — Благодаря мне Барак не нашел твою сестру. Из-за того что я сделала, я чуть не умерла. — Мой указательный палец метнулся в его сторону. — Ты вытащил меня с того света. Вот почему на мне остался след. Ничего из этого не является моей виной.
— Значит, это моя вина? Мне следовало оставить тебя умирать? — Его глаза сейчас горели, как два изумрудных озера. — Это то, чего бы ты хотела?
— Что за глупый вопрос! Я не сожалею о том, что ты меня вылечил, но я больше не намерена мириться с тем, как ты со мной обращаешься. У тебя семь пятниц на неделе… Хватит!
— Похоже, ты недовольна потому, что я тебе нравлюсь больше, чем ты бы хотела. — Его губы тронула сухая улыбка. — Судя по всему, кто-то очень сильно пытается в чем-то убедить саму себя.
Я сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула. Как бы сильно мне ни причиняло боль то, что я собиралась сказать — потому что часть меня сильно хотела этого парня, — я все же сделала то, что считала единственно верным:
— Думаю, будет лучше, если впредь ты будешь держаться от меня подальше.
— Не могу.
— За мной будут приглядывать другие Лаксены. Это необязательно должен быть ты.
Его глаза встретились с моими.
— Ты — моя проблема.
— Я для тебя никто и ничто.