Обвал
Шрифт:
— Я хочу начать с Зюйдпарка, — сказал Лах. — Поехали.
На осмотре позиции, по мнению Адема, и раскрылся Лах как человек, который способен организовать отпор русским, если они подойдут к городу. И профессиональное чутье, по мнению Адема, у Лаха бесподобное.
Командующий с одного взгляда обнаружил недостатки в системе укреплений и тут же втолковал, не повышая голоса, командирам и самому Адему, где лучше проложить траншею, где отрыть ходы сообщения, и какое количество огневых точек установить, и какие места заминировать немедленно,
Возле площадки для стрельбы из фаустпатрона рыжий малолеток со значком «Гитлерюгенд» не смог толком ответить на вопрос, на какое расстояние летит мина и какие места у русских танков наиболее уязвимы. Подбежал командир взвода, чуть постарше малолетка, в новенькой форме, еще не измятой, без следов окопной жизни. Он так часто затараторил, выручая своего подчиненного, что Лах ничего не понял.
— А вы, — кивнул командующий на Адема, — знаете?
Адем ответил точно…
Когда начальство уехало, в том числе и Адем, майор Нагель спустился вниз, возле дорожного кювета к нему подошел Крамер, охранник из команды Ганса Вульфа.
— Господин майор, когда я лежал в госпитале, видел там лейтенанта Густава Крайцера, он приходил к Вульфу по ночам, и они о чем-то шептались. Однажды я услышал от них имена, русские имена…
— Какие же? — спросил Нагель.
— Сучков, Марина…
— Стоп, Крамер! Больше ни слова! — остановил его майор Нагель.
— Так что, в трансформаторной будке Вульф кого-то держит…
Отряд из личной охраны обер-фюрера ворвался в помещение бетонного барака. Еще не светало. С зажженными факелами обшарили каждую каморку. Но никого не нашли. Потом Нагель, оставив при себе троих самых рослых парней, направился в контору.
Ганс Вульф встретил их у входа.
— Ви! Ви! — отдал он рапорт майору Нагелю, который оттолкнул ефрейтора в сторону, кивнул своим молодцам и с ними вошел в небольшую комнатушку с одним окном, впритык к которому стоял потертый, с эрзац-кожаной обивкой диван и стол с огромной голой крышкой, на которой одиночествовал черный дисковый телефонный аппарат. Майор Нагель заметил и устройство сигнальной системы, тут же, рядом со столом, куценький рядок казарменных табуреток, тяжелых, с железными ножками. Пока солдаты обшаривали конторку, майор Нагель не спускал изучающего взгляда с Ганса Вульфа, стоявшего у двери совершенно спокойно.
Поиск и здесь ни к чему не привел, и Нагель показал своим парням на дверь — они тотчас же оставили конторку. Нагель занял место за столом, молчал, вперив взгляд в Вульфа.
«А ведь, наверное, набивает карманы, тихоня! — Ему не терпелось распалить себя, чтобы и на самом деле покрепче схватить Вульфа. — Начну отдаленно».
— Сестра господина Адема, прелестная Гизела, попросила меня держать до окончания войны шефство над верфью. Кроме того, в этом деле заинтересован и сам обер-фюрер господин Роме…
— Ви! Ви! — викнул ефрейтор Вульф с тем же спокойным выражением на округлом лице.
Нагель вдруг вскочил и заглянул в простенок, за которым находилось трансформаторное помещение.
— Я хочу сказать вам, господин
— Ви! Ви! — Вульф положил на стол пистолет и гранатную сумку. — Ви! Ви! — произнес он безо всякого волнения, безразличным тоном.
— Господин ефрейтор, а ведь я знаю, что вы, Ганс Вульф, можете произносить слова.
— Ви! Ви! — залопотал Вульф опять же без малейшего волнения.
— Ну ладно, сами заговорите скоро. Так вот! — продолжил Нагель. — На платформу вместе со всеми сошли… миловидная фрейлейн с большим чемоданом! Рыжебородый ее отец, который тут же, на платформе, сказал: «Я грузчик из Риги!» Сошел и чернявый плечистый парень с одеялом под мышкой! — Нагель взял в руки пистолет. — И ты, Вульф, повел этих троих в трансформаторную будку! — Нагель говорил то, что сообщил ему солдат Крамер.
— Ви! Ви! — произнес Ганс Вульф, кивая.
— Перестань викать!.. Эти трое — русские разведчики! — Теперь он высказывал свою легенду, придуманную им по пути на верфь, в бронемашине. — Они изучают в городе расположение войск! И оборонительные сооружения! В частности, в Зюйдпарке… — Майор поднялся и, как бы доверительно, строго конфиденциально, зашипел на ухо Вульфу: — Один из этих троих лейтенант вермахта Густав Крайцер. Его узнал солдат Крамер. А девушку зовут Мариной. Ее папа — некто Сукуренко. Это доложил мне тот же Крамер. Теперь-то ты, Вульф, обязан говорить.
— Ви! Ви! — Ганс Вульф тут же вынул из-за пазухи тетрадочку и быстро огрызком карандаша написал в ней на листе: «Солдат Крамер врет! Он вымогает у вас, господин майор, деньги, потому что собирается дезертировать к своей маме в крепость Пилау. Завтра солдат Крамер будет отдан под суд военного трибунала. Хайль Гитлер!»
— Почему завтра?! — прочитав написанное Вульфом, с ехидцей возвысил голос Нагель. — Мы это сделаем сию минуту…
Он окликнул охранников — один из них, самый высокий, тотчас явился. Майор закричал:
— Трансформаторная будка! Живо!
— Опробовали! — ответил солдат. — Там не может быть, она под напряжением, господин майор. Я приказал одному русскому открыть. Так он сразу же обуглился.
Майор скривил губы: «Точно, Крамер водил меня за нос, вымогал. Надо быть тверже и потоньше. Ибо в этой войне и тупицы начинают понимать наше положение на фронтах».
— Хорошо! — сказал он солдату. — Идите в мою машину и ждите за воротами. Ганс, садись на свое место, — кивнул майор Вульфу и, не задерживаясь, направился к выходу. Он уже открыл тяжелую, железную дверь, как вдруг обернулся: — Господин Вульф, я имею виды на фрау Гизелу. Она богатая вдова и прямая наследница капиталов Адема. Так ты уж тут гляди, чтоб было все в сохранности. А я потом тебя не обижу. Имею честь!..