Обворожить графа
Шрифт:
Когда мадам услышала, что они сразу же отправляются в деревню и заказ требуется выполнить как можно скорее, она проявила особую заботу.
– К счастью, мадам Смит, – сказала она, взмахивая измерительной рейкой, как волшебной палочкой, – у меня есть несколько почти готовых платьев для клиенток, которые в отличие от вас не очень спешат. Платья почти вашего размера, приятной расцветки, которая вам пойдет. Их без труда можно подогнать по вашей фигуре, и вы сможете взять некоторые из них с собой, а остальные вам пришлют через несколько дней, как только они будут готовы.
– Вы
– Нисколько, они будут рады оказать услугу, – заверила мадам Дюпре без малейшего угрызения совести.
А одна из помощниц заговорщически шепнула:
– Не беспокойтесь. Они не узнают. Видите ли, граф очень хорошо платит.
«Очевидно, граф обращался сюда и раньше, – подумала Лорен, стараясь не покраснеть. – С которыми из его многочисленных любовниц? О, лучше об этом не думать. Надо радоваться этим новым восхитительным платьям». А леди, которых она лишила их платьев, – они получат их немного позднее, успокоила она себя. На нее надели вечернее платье из кремового шелка, которое ушили в талии и немного распустили золотую отделку на ее более пышной груди.
Следующим было голубое бальное платье – едва ли в деревне устраивают балы, но она была просто ослеплена красотой платья, чтобы отказаться от него, затем были еще вечернее платье, затем два дневных. Последним оказался дорожный туалет сине-зеленого цвета.
– Какая удача! – воскликнула модистка. – Он может быть готов прямо сейчас, требуется лишь подогнать по фигуре лиф и чуть ушить в талии.
У Лорен кружилась голова от счастья, что она избавится от своих выцветших черных платьев, которые так долго носила.
– Надо заглянуть к модистке-шляпнице, – вслух подумала она, – и еще нижнее белье и, полагаю, туфли…
– Ну, уж нет, – возразила, нахмурившись, мадам Дюпре. – Они придут к вам, мадам Смит. Когда мы покончим с платьями, придет мастер с соседней улицы и снимет мерки.
И он пришел в сопровождении молодых подмастерьев, невидимых под горой шляпных коробок, которые они несли. И как приятно было выбирать из великого множества хорошеньких шляпок! День пролетел быстро, и когда она была с ног до головы одета, она поразилась количеству одежды и аксессуаров, необходимых для пребывания в деревне в течение всего лишь нескольких недель, и почувствовала, как она устала.
Единственный раз, когда она осмелилась возразить и сказать, что ей не надо так много вещей, Боксел, время от времени заглядывавший в примерочную проверить, как проходит примерка, мгновенно рассердился на нее:
– Вы хотите опозорить графа своим бедным видом?
– О нет, конечно, нет, – вспыхнув, пробормотала она. Она напомнила себе, что не может позорить графа или вызвать осуждение Боксела.
Когда все покупки были сделаны, большую часть отослали в особняк графа, и только несколько вещей она взяла с собой. Боксел сурово посмотрел на нее:
– Полагаю, вы возвращаетесь в особняк графа?
– Нет, – не задумываясь, ответила она. – Я присоединюсь к вам утром.
– Понятно. Тогда я провожу
А действительно, какой? Она не хотела возвращаться в гостиницу. Сквайр потребует рассказать, где она была, а у нее не было желания ни объяснять, ни спорить. И уж конечно, она не желала, чтобы слуга графа узнал, что она как-то связана со сквайром. Лорен на минуту задумалась и назвала улицу.
Всю дорогу она молчала, а когда карета снова остановилась, Боксел взглянул, куда они приехали, и удивился:
– Вы живете в церкви?
– У священника, – с довольным видом ответила она. – Викарий никогда не отказывает заблудшим душам, ищущим покаяния. – Мило улыбнувшись слуге, она вышла из кареты, забрала свои покупки и направилась по дорожке к дому священника.
В надежде, что Бог не поразит ее тут же на месте.
К ее разочарованию, карета не тронулась с места, пока дверь не открылась, но экономка, знавшая ее, охотно впустила ее, и, наконец, карета покатила дальше.
– Как поживаете, миссис Харрис? – спросила приветливая женщина. – А где же сквайр? Разве он не с вами?
– Ему немного нездоровится, – сказала Лорен, благодаря Бога за то, что экономка была добродушна и не очень сообразительна. – Поэтому я оставила его в гостинице. Моя сестра дома?
– Боюсь, что нет, мэм, но викарий дома. Он в гостиной, проходите туда, если хотите, – предложила экономка. – Я заварю вам славного свежего чая.
– Спасибо, – сказала Лорен. Она оставила свои свертки у стены в холле. Флегматичная служанка могла бы и не удивиться необычному увлечению Лорен покупками, чего нельзя было ожидать от ее остроглазой хозяйки. Лорен прошла в гостиную, где застала не только своего красивого зятя, но и маленькую хорошенькую девчушку, очень похожую на мать.
– Как поживаешь, Джульетта? – спросила Лорен, когда малышка с восторженным криком неуклюже подбежала и уткнулась ей в ноги.
– Веди себя прилично, маленькая разбойница, – сделал ей добродушным тоном замечание отец, но, беря дочь на руки, он покачал головой.
– Очень рад тебя видеть, Лорен. Офелия на несколько часов ушла в театр посмотреть репетицию, но скоро вернется. Сквайр Харрис стал снова играть или думает, наконец, вернуться на север? Мы совсем бы не желали расстаться с тобой, но я знаю, что его поведение с тех пор, как вы приехали в Лондон, очень беспокоило тебя.
– Нет, но, возможно, он будет вынужден вернуться. – Не упоминая о своем безумном замысле, Лорен коротко рассказала викарию о потерях свекра за игровым столом. – Если бы ты мог, Джайлз, навестить его, заплатить за гостиницу и убедить его вернуться домой, я была бы тебе очень благодарна. Я знаю, сам он тебя не попросит о помощи.
– А ты? – Он был слишком проницателен. – Что ты собираешься делать, Лорен? Я чувствую, ты тоже что-то задумала.
Маленькая племянница потянулась к ней, Лорен взяла малышку на руки и подбросила вверх. Так было легче избежать доброго, но пронзительного взгляда викария.