Объятия страсти
Шрифт:
Старик задумчиво молчал, почти уйдя в себя. Явно обдумывал что-то важное, но говорить об этом пока не спешил. Старый интриган. Но умный. А главное, понимает бедственное положение серафионов. Это большой плюс, так как иметь в союзниках столь сильного лидера очень выгодно. Многие к нему прислушаются. Жаль, что не все.
— И каким же образом этот Эндрю-телепорт расскажет нам об этом, если отказывается заявить о своем присутствии в нашем мире?
— Тебя волнует только это? Способ его появления здесь? — теряя самообладание, повысил голос Эрик. — Что ж, пусть это тебя не волнует.
И пока все искали ответ на его вопрос, Фарнион, очнувшись от своего забытья, примиряющее прокаркал:
— Не горячись, Эрик. Ты обвиняешь нас в том, чего на самом деле нет. Это детское любопытство, и ругать за это смысла нет. Наш мир не посещали представители других рас очень давно. Уже более трехсот лет, если быть точными. Их любопытство простительно.
Вздрогнув, Эрик стряхнул с себя невидимые щупальца ярости, потихоньку обвивающие его тело и разум, и попытался успокоиться. Получилось у него это не сразу, но все же он взял себя в руки и уже более спокойно реагировал.
— Но ты все же обязан был сообщить о появлении на нашей планете иномирца. И попытайся все-таки рассказать, где вы встретились. Или лучше спросить 'как'?
— Нет, в данном случае действительно больше подходит 'где?'. Однако сомневаюсь, что вы поверите, если я скажу, что он выпал из своего мира на территории моего клана.
— Слишком невероятно, — потрясенно выдохнул Фернион.
— И все же это так. Не верите мне, спросите его.
Фернион не сводил с него глаз, гадая, можно ли ему верить. Нельзя, усмехнулся про себя Эрик. Но говорить правду о знакомстве с телепортом не собирался.
— Обязательно, — задумчиво протянул Мастер, — А пока… не хочешь ли ты нам рассказать что-либо?
Эрик замер, тело напряженно застыло в предчувствии. И ведь не оставят в покое. Все то время, что он сидел здесь, ждал этого вопроса, и все же оказался не готов спокойно на него реагировать. Злость поднималась в нем тяжелыми волнами.
— В частности? — голос его звенел от сдерживаемых эмоций.
— В частности о своей недавно обретенной Избранной. Человеческой Избранной, — с намеком ответил старик.
Рядом послышались недоуменные восклицания до сих пор находящихся в неведении серафионов. Человеческая Избранная — нонсенс. Но кое-кто, судя по их лицам, все же знал уже об этой новости.
Глаза Эрика вспыхнули еще ярче, и он в очередной раз возблагодарил Богов, что надел очки. Знал, готовился и все равно не мог оставаться спокойным. Медленно, не меняя позы, он вытащил одну руку из кармана и положил кулак на стол, сжимая конечность так, что побелели суставы. Рядом зашевелился Шорм, но Эрик не обратил на него внимание. Гробовая тишина накрыла зал.
— Сомневаюсь, что здесь есть, о чем говорить, — холодно процедил он, и только дурак не почувствовал, что каждое его слово было пропитано яростью! А дураков здесь е было.
Был только Фернион, твердо уверенный в своей неприкосновенности, поэтому, недолго думая, выдал следующее:
— Когда ты ее представишь нам?
— Что именно интересует тебя, Фернион?
— Это событие
Все разом отодвинулись еще дальше.
Рука Эрика медленно потянулась к лицу и стянула очки. Глаза его полыхали яростной синевой, переливаясь маленькими всполохами, что заставило Ферниона замолкнуть. Еще никогда главу рода О'Эрилстон не видели в таком бешенстве, и то, что он продолжал сидеть в той же расслабленной позе, заставляло всех нервничать. Неизвестно, чего от него можно было ожидать не то что в следующую, но даже в эту минуту. За свою Избранную любой серафион готов был убить каждого, кто мог представлять для нее хоть малейшую опасность.
— Моя Избранная не таит в себе никакой угрозы для нашего вида, — выделяя каждое слово, прошипел Эрик. — А вот если с ней или ребенком что-то случиться, мало, кто выживет. Это я могу гарантировать.
Это была откровенная угроза, и каждый принял ее как должное. Каждый присутствующий в зале, кто еще не обрел свою истинную Избранную, а таких здесь было большинство, мечтал оказаться на его месте и отдал бы за это многое, если не все.
— Ребенком? Она еще и беременна?! Черт возьми, Эрик, сколько тайн ты еще хранишь в своей голове? О чем ты еще умолчал? Чего мы не знаем, о чем известно тебе? Договаривай, Эрик! Сначала телепорт, живущий на нашей планете уже два года, потом Избранная, о которой, кстати говоря, стало известно не от тебя. Теперь выясняется, что она, к тому же ждет от тебя дитя! А завтра мы узнаем, что ты еще и туннели открываешь? — возмутился Фернион, не обращая внимания на то, как вздрогнул мужчина.
Старик сам не понял, как близко подошел к правде. Эрик мрачно размышлял о том, как отреагирует Совет, если узнает, что он и вправду открывал туннели два года назад. Более того, впустил иномирца, точнее иномирянку в их мир. Вряд ли он будет разбираться в причинах, слишком узколобы его члены. По крайней мере большинство. Чего стоит один Зандон. Такой и слушать не будет, обвинения посыплются беспощадным градом.
Однако сейчас речь шла о Сандре, и даже Ферниону нельзя говорить о ней в таком контексте.
— А ты бы этого хотел? — ответил Эрик вопросом на вопрос, вскинув бровь.
Сбоку послышался смешок Джордана. Единственный посвященный в дела Эрика, он доверял ему почти как себе. Глава клана Шруварт один из немногих, кто видел бедственное положение серафионов и который полностью разделял его взгляды и поддерживал. Однако на собрании приходилось делать вид, что каждый из них сам по себе, и они никак не связаны. Слишком многие относились к Эрику крайне негативно, и бросать тень на друга он не имел никакого желания. Если ему Совет будет сопротивляться, то к мнению Джордана они прислушаются и примут к сведению. А то, что все предложения, поступающие от него, предварительно передаются ему самому Эриком, уже не важно.