Объятия страсти

Зайцева Ирэна

— Рискни, — вкрадчиво приказал мужчина.

Прикрыв глаза, Закари уверенно нащупал нужный пласт, отделяя его от всего остального, снимая с него защиту и оставляя обнаженные чувства на самой поверхности. Краем сознания он чувствовал, как пошатнулся Грегори под шквалом накрывших его эмоций — ярких, подавляющих своей силой и интенсивностью, влекущих с невероятной для него тягой. На мгновение тот затерялся в них, не в силах отделить чужие эмоции от своих, и мысленный тычок от брата пришелся как никак вовремя.

Тряхнув головой, Грегори безмолвно извиняясь, посмотрел на Закари и, все еще остро ощущая отголоски чувств брата к своей Избранной,

уверенно сообщил Эрику:

— Он не солгал… всего, что касается Элли, — и для подтверждения своих слов еще и кивнул, лихорадочно блестя глазами.

Эрик комментировать не стал. Ладонь, охватывающая камень подлокотника, нагрелась, разгоняя по нему энергетическое поле частиц. Толстые оковы пылью посыпались вниз. Правда, пола они так и не достигли, исчезая на середине пути. Стул сначала нехотя, словно по нему ползли водные потеки, а потом уже и побежали, приобретал прежнюю структуру, тускло начиная отсвечивать лакированной деревянной текстурой.

На запястьях Закари виднелись широкие кровавые борозды, однако он даже не поморщился. Не обращая внимания на сотни иголок, родившиеся в израненную кожу рук, он вложил ладонь в протянутую ладонь Эрика, которая тут же сжалась на ней в крепком обхвате. А еще через мгновение чужая энергия потекла в него, дополняя изнутри и обволакивая снаружи. Но связь с бывшим кланом не обрывая.

— На всякий случай. Вдруг передумает, — пояснил О" Эрилстон, иным зрением следя за процессом.

Больно не было, но сотни иголок, что впивались в запястья, показались ему легким поглаживанием по сравнению с ощущениями, медленно заполняющими его теперь. Чужая энергия, осваиваясь в нем, распирала его изнутри, осторожно перекручивалась с его собственной энергией, гармонично переплетаясь с ней по всему телу, доходя до самого верха, где и достигла своего апогея, придавила на минуту своей незримой тяжестью. И только потом, спустя эту длинную, вязкую минуту, его наконец отпустило.

Удовлетворенно оглядев свою работу, Эрик выпустил из захвата его ладонь.

— Где твоя… Элли? — поинтересовался он, внимательно следя за уживающейся в Закари энергией. Точнее, за возможными последствиями.

— Рядом… В надежном месте.

— Грегори! — позвал Эрик, стремительно поднимаясь со стула.

Тот только вопросительно вскинул голову, все еще прислушиваясь к полностью восстановившейся пару минут назад связи между ним и братом. Однако считывать открывшийся массив информации он пока не решался.

— Можешь узнать, где она?

— Уже, — отозвался парень, выуживая нужную информацию.

— Отлично! Вместе с Шормом отправляетесь к ней и переправляете домой. Там Кайла о ней… — запнулся Эрик.

— Она позаботится о ней, — твердо кивнул Шорм, уверенно смотря ему в глаза.

— Да, — согласился Эрик, принимая молчаливый укор. — Только перед этим сообщите Совету местоположение темных!

На это Грегори только отстраненно кивнул, сосредоточенно выискивая в памяти брата это самое местоположение, что было не так уж и легко делать — слишком тяжело абстрагироваться от жутких картин повседневной жизни среди темных, что сопровождали этот поиск.

— Закари, поведешь! — рыкнул мужчина, направляясь к выходу. — Времени и так в обрез.

Поднявшийся со злосчастного стула новый член клана О" Эрилстон, скупым движением растер запястья, заживающие на глазах и нашел взглядом брата.

Поднявшийся со злосчастного стула новый член клана О" Эрилстон, скупым движением

растер запястья, заживающие на глазах и нашел взглядом брата.

— Отвечаешь за нее, — дождался утвердительно кивка и только после этого развернулся следом.

Грегори же остался стоять на месте, все еще пошатываясь под чужими воспоминаниями и вместе с тем чувствуя, что вернулось что-то родное, чего ему не хватало. Сзади подошел Джордан, глядя вслед исчезнувшего в проеме двери Закари. Два года назад это был юноша — открытый, полный веселья и озорства, способный на пару с братом довести весь клан до сумасшествия. Сейчас его глаза провожали взрослого, сидевшего всю неприглядной изнанку жизни, но выстоявшего, несмотря на это мужчину.

— Сколько их? — поинтересовался он у стоявшего плечом к плечу серафиона.

— Темных? — уточнил Грегори, хотя и так уже знал. — Под сотню.

Прикрыв глаза, Джордан нащупал внутреннюю нить и отправил мысленный сигнал Ферниону. Да, члены Совета могли это делать. Ничего сверхъестественного, на уровне ощущений.

— Фернион будет через несколько минут, — объявил он, почувствовав ответное щупальце сигнала.

Затолкав куда подальше внутренний дискомфорт, Грегори развернулся и несколькими шагами оказался у стола. Выудив из беспорядочно разбросанных на его широкой поверхности почетных карт одну пригородную, развернул ее поверх остальных, не обращая внимания на то, что приминает остальные. Окинул изучающим взглядом размеченную территорию, после чего безошибочно ткнул в одну из точек.

— Темные здесь, — вскинув голову, поймал цепкий взгляд подошедшего предводителя, внимание которого было целиком сосредоточено на карте. — И лучше бы Ферниони поспешил. Те совсем озверели.

— Грегори! — поторопил его Шорм, ожидая его у самой двери и похлопывая ключами от машины по бедру — единственный признак нетерпения.

— Идем, — бросил последний взгляд на карту и стремительными шагами сорвался к выходу.

* * *

Он не чувствовал такого даже когда отец стал меняться, оставаясь равнодушным к прежним привязанностям, потихоньку забывая все, что было для него ценно, теряя рассудок и оборачиваясь в своем горе во тьму. Не чувствовал такого и когда собственная сестра и названный брат отвернулись от него, оставив на поверхности их взаимоотношений ненависть, злобу и отчуждение. Когда остался один на один со своим одиночеством и утратами…

Но сейчас, стоя в пустом пространстве полутемной, убогой комнаты, обнаженные чувства со всей отдачей били по нервам, не давая выровнять дыхания. Опоздали. Совсем на чуть-чуть!

Однако его девочки здесь больше не было.

У стены стояла обшарпанная кровать со старым, дырявым матрасом. Сбившееся, тонкое одеялом в одном месте было стянуто до пола. И все же запах Сандры на них Эрик ощущал четко. Тонкий, цветочный шлейф не смог перебить даже запах старого, давно уже заброшенного здания, сухого, спертого…

Позади раздался скрип полуоткрытой двери, тихая поступь и, спустя длинную, тяжелую минуту, Закари мрачно произнес:

— Один из ваших согласился на обмен.

Из коридора раздавались приглушенные звуки борьбы — отряд добивал последних их немногочисленного количества темных, что остались здесь по приказу Райана. Оставил мясо на съедение волкам!

— Это невозможно.

— Почему? — шагнул вглубь комнаты Закари.

— Уж поверь мне, — хриплый голос с трудом слушался его.

— И все же?