Обыкновенная Арктика
Шрифт:
— Идти через горы, — произносит Игнат.
— Через горы, — как эхо, повторяет Костик.
Старик еще раз бросает взгляд на горы, потом на Костика и встает.
— В путь! — жестко командует он и украдкой, чтобы никто
Игнат уходит последним. Он долго еще оборачивается, прощается с машиной, потом отчаянно машет рукой и догоняет товарищей. Они бредут среди торосов, проваливаются в снег, выручают друг друга и снова бредут.
Вдруг Костик вскрикивает в ужасе:
— Профессор!.. Я забыл, забыл бутылочку…
— Как?
— Забыл! — растерянно шепчет Костик.
Он смотрит назад, — машина еще видна за торосами; какой мучительный путь до нее! — и вдруг, решившись, бросается в торосы.
— Не надо, Костик, не надо! — кричит ему вдогонку профессор. — Черт с ней! Вы не дойдете. Берегите силы.
Но Костик торопливо пробирается между торосами, перепрыгивает через трещины во льду, спотыкается, падает и поспешно подымается, словно боится, что его нагонят и вернут.
— Он выбьется из сил, — бормочет Игнат. — Дьявольская дорога. Позвольте, я пойду с ним. Вдвоем легче, — он делает движение, но профессор останавливает его.
— Не надо, —
…Через два часа возвращается Костик. Он измучен, но счастлив.
— Вот, — говорит он, задыхаясь. — Вот… — и валится на снег.
Теперь бредут все трое. Они уже на подступах к горам. Видно: они упали. Лежат. Лежат долго. Потом начинают двигаться вперед. Теперь они не идут, а ползут, цепляются за острые выступы скал, позади остаются черные пятна. Они отчетливо видны на снегу. Одно пятно напоминает распростертого человека. Это кухлянка, брошенная кем-то из троих. Дальше — еще кухлянка и потом еще одна. Словно три трупа на снегу. Потом брошенный шарф. Шапка. Рукавицы. Вехи на пути к перевалу.
Люди подымаются выше, выше. Вот они переваливают хребет… Теперь они на пути к спасению…
…Два часа ночи. На северо-востоке огромное медно-красное солнце. Чуть затемняя его, низко-низко проходят облака. Они идут быстрой, мятущейся грядой, багряные и косматые, как дымы. Как дымы над домнами ночью.
В заливе пустынно и тихо. У застывшей машины наметаются сугробы. Ветер шевелит их…
…Здесь будут шуметь города!