Очаг
Шрифт:
– Не умею, – мрачно отозвался я.
– Ну и дурак.
Проходившая мимо бродяжка, закутанная с ног до головы в торчащие друг из-под друга, как капустные листья, цветастые накидки, оценивающе оглядела Лору, затем шагнула в ее сторону, ухватила девушку за локоть и быстро-быстро затараторила что-то неразборчивое. На нищую она не походила совсем: уши бродяжки украшали блестящие серьги, на шее виднелось намотанное в несколько слоев ожерелье из крупных зеленоватых камней, а во рту поблескивал ровный ряд золотых зубов.
– А джапу кар! – резко прикрикнула на нее Лора, выдергивая свою руку из цепких крючковатых пальцев. Бродяжка мгновенно умолкла, растерянно и
– Что ты ей сказала? – проводив странную женщину взглядом, полюбопытствовал я.
– Да просто послала в жопу.
– На каком языке? На джавальском?
– На цыганском. Ты что, не видишь, что она наша, с Земли? Тут ее сородичей полно. Среди цыган, между прочим, поразительно большое количество проводников, особенно женщин. Погоди-ка…
Лора задумчиво посмотрела вслед уже окончательно пропавшей из виду цыганке, потом повертела в руках опустевшее бумажное ведерце, перевела взгляд на точно такое же, которое я до сих пор сжимал в руке…
– Есть одна идейка, – решительно заявила она. – Допивай свою бурду, и пойдем. И найди-ка мне еще один такой стакан.
Краймарский язык очень похож на клондальский, которым я владею в совершенстве. Однако Лора, похоже, изучила краймарское наречие гораздо лучше меня. По крайней мере тараторила она на нем весьма бегло, не забывая при этом сыпать присказками и рифмовать на лету слова.
– Подходи, народ, здесь каждому везет! – звонко кричала она, и из ее рта вырывались клубы густого пара, словно из электрической сигареты модного хипстера-вейпера. – Испытай свою удачу, получи монет на сдачу! А за зоркий глаз – монета еще раз!
Если честно, я совсем не ожидал, что ее сольное выступление вызовет такой бурный ажиотаж: народу вокруг собралось изрядно. В общем-то на главной рыночной площади и без того царило оживление – обитатели Венальда неторопливо бродили меж торговых рядов, набивая корзины продуктами, тканями и мелкой домашней утварью. Расхваливали на все голоса свой товар зеленщики, осипшие от холода зазывалы приглашали дорогих гостей в окрестные трактиры, а менялы в ожидании клиентов гремели костяшками деревянных счетов. Но такое шоу жители краймарской столицы лицезрели, вероятно, впервые в жизни. Лора размотала свою бандану, из-за чего ее попугайская прическа привлекала еще больше внимания. На земле перед девушкой покоился огрызок доски, на котором донышками вверх стояли наши бумажные стаканчики от бульона.
– Эй, кручу-верчу, вас запутать хочу! – выкрикивала моя спутница. – Я приехала в Краймар, привезла с собой товар, товар продала, для вас денег достала. Угадаете, где шар, получите гонорар!
Стаканчики в ее руках начали выписывать безумные круги по дощечке, и между ними заметался маленький шарик, скрученный из мягкой податливой ткани. Пару раз перебросив шар из одного ведерка в другое, Лора ловко поймала и накрыла его третьим стаканом. Я, стоя чуть позади, прекрасно видел, как, опуская ведерко, она незаметно спрятала шарик в ладони, прижав его мизинцем и безымянным пальцем. Больше этой хитрости, кажется, не заметил никто.
– Ну, кто угадает и удачу испытает? – Лора обвела насмешливым взглядом притихшую толпу.
– Тут он! – радостно потирая ладошки и чуть не подпрыгивая от азарта, ткнул пальцем невысокий востроносый старикашка, внимательно следивший за Лориными манипуляциями. Девушка протянула ладонь:
– Гони монету!
Медная монетка в пять краймарских левров
– Ну-ка, дедок, угадай еще разок! Только следи внимательней!
Стаканы снова принялись водить хоровод по дощечке, а азартный старикан вцепился в них колким внимательным взглядом.
– Лора, завязывай, а? – в очередной раз протянул я.
– Слышь, у тебя какая задача? Оттеснить в сторону публику, если кто возмущаться начнет, понял? – огрызнулась она по-русски. – Ну, вот и отвали, не мешай работать, моралист хренов.
Дед продул снова, но на третий раз неожиданно выиграл, вызвав одобрительный ропот среди зевак. Радовался он при этом совсем как ребенок, подпрыгивая и приплясывая на месте от нетерпения. Я подсчитал: к этому моменту из кармана старика в Лорины закрома перекочевало уже семь монет, а назад вернулось только три. За неполный час моя спутница заработала столько, что нам хватило бы на приличный ужин в каком-нибудь местном трактире, а на сдачу можно было снять жилую комнату где-нибудь на окраине.
Между тем игра продолжалась. Среди обывателей, окруживших место нашей дислокации плотным кольцом, то и дело отыскивался смельчак, готовый рискнуть парой медных монет, и Лора неизменно оказывалась в выигрыше. Умело манипулируя настроением толпы, она иногда уступала очередному зеваке, но вскоре снова пополняла свой капитал. Хоть мне и не нравилась вся эта затея с самого начала, я решил не вмешиваться. Оглядывая толкающихся вокруг, я подумал, что они не проявляют никакой агрессии: в их глазах горел лишь азарт и читалось обычное любопытство. Вот дородная женщина с корзинкой на локте внимательно следит за движениями бумажных стаканов, вот парнишка в картузе выглядывает из-за ее плеча, а вот пожилой солидный мужчина в полушубке любуется происходящим с едва заметной ироничной улыбкой. Кудлатый и чумазый лопоухий мальчонка высунул голову между ним и еще одним ротозеем, стремясь поглядеть поближе на бесплатное представление…
Не знаю, откуда у меня возникло ощущение, будто вокруг что-то не так. Словно какая-то заноза засела в подсознании, не давая покоя. Я еще раз оглядел толпу: напряженные лица, гомон множества голосов, пацаненок, разинув рот, глядит на Лору, словно на диковинного зверя, запустив руку в карман стоящего рядом седовласого мужика…
– Эй! – только и успел выкрикнуть я, как пацан, перехватив мой взгляд, пустился наутек, что-то сжимая в руке. Я рванул следом.
– А ну стой!
Не успеть. Мальчишка припустил настолько шустро, что я, задыхаясь, едва поспевал за ним. За спиной послышался громкий шум, кто-то коротко взвизгнул: похоже, растолкав толпу, за нами вдогонку бросилась Лора.
Переулок, еще один и еще. Лавируя между прохожими и лениво ползущими телегами, мальчишка удирал что было сил, поминутно оглядываясь. Еще минута, и я потеряю его из виду. Воришка метнулся в сторону. Длинная, как лисья нора, подворотня, глухой двор заканчивается невысокой каменной оградой. Бросив через плечо гулко звякнувшую добычу, сорванец с разбегу перескочил через изгородь, только его и видели. Задыхаясь, я привалился к грубой каменной кладке. В глазах плавали разноцветные круги, в правом боку предательски закололо. Переведя дух, я беспомощно сполз по неровной стене, протянул руку и поднял с брусчатки выброшенный малолетним преступником предмет.