Очень холодно
Шрифт:
– Что это у тебя? – услышал Марк взволнованный голос за спиной.
Марк быстрым, мягким движением спрятал камень в карман и обернулся. Уже знакомый Марку откатчик со странной жадностью смотрел на его руки. Лицо откатчика было белым и безволосым. Скорее всего, он родился и жил на Грейде – планете, единственный материк которой, а по сути – большой остров – находился в зоне нескончаемых туманов и дождей. Грейда была очень теплым, очень сырым и сумрачным миром, жители его почти никогда не видели лика собственного светила и не стремились повидать светила иные. Интересно, как и когда он сюда попал?
– Я
Интерес в глазах откатчика мгновенно угас.
– Нужно быть осторожнее, – пробурчал он и потащился к своей спальной камере.
– Как тебя зовут? – окликнул его Марк.
Откатчик обернулся.
– Зачем тебе мое имя?
– Взамен тех имен, которые мне придется забыть здесь навсегда.
Откатчик помолчал, потоптался на месте, а потом хрипло рассмеялся и пошел прочь.
– Гланс, – сказал он, прежде чем свернул за угол. – Попытайся его запомнить, если тебе это действительно поможет.
За несколько минут до того, как в жилом секторе отключили свет, на койку Марка присел Бэкетт.
– Ты ничем не хочешь поделиться? – спросил он. – Я спрашиваю только для того, чтобы узнать: не нужна ли тебе помощь?
– Пока нет. Но все равно спасибо. Думаю, очень скоро твоя помощь действительно потребуется.
Бэкетт пристально смотрел на Марка, и в глазах его плескалась надежда.
– Удачи тебе…
Марк спал крепко и без сновидений, проснувшись полным бодрости. А потом целый день в своем штреке старательно имитировал напряженную деятельность, считая часы и минуты до окончания смены. Когда таймер сообщил, что пора заканчивать, ждал еще некоторое время, пока его штрек минуют возвращающиеся в жилой сектор шахтеры и откатчики. Текли минуты, но в штольне, совсем неподалеку, все еще слышались шорох и каменный стук. Потеряв терпение, Марк выбрался из штрека и увидел откатчика Гланса, возившегося возле своей «гусеницы».
– Что ты здесь делаешь, Гланс? – удивился Марк. – Рабочее время закончилось.
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – пробурчал тот.
– Иду на встречу со смотрителем Лоддом, – сказал Марк. – Надеюсь, ты не возражаешь?
Гланс не стал отвечать или не нашел что ответить. Он неподвижно смотрел в спину Марка, пока тот не скрылся в боковом тоннеле.
Спуск на нижние ярусы Марку был прекрасно знаком, он без труда отыскал нужный поворот и уверенно двинулся дальше, следуя полученным от Луиса указаниям. Отмеченный желтым кругом тоннель оказался прямым, длинным и не имел боковых ответвлений. Марк отсчитал уже более сотни шагов, но свет фонаря по-прежнему рассеивался во мраке, не достигая материальной опоры. Но зато Марк почувствовал, что по мере его продвижения температура заметно падала. Становилось холоднее.
Стены тоннеля внезапно раздались в стороны, и Марк оказался в просторной пещере. На противоположной стене под лучом фонаря что-то блеснуло.
– Луис! – негромко позвал Марк и сделал несколько шагов вперед.
Внезапно темнота вокруг наполнилась движением. Крепкие руки схватили Марка, вспыхнул яркий свет. Марк непроизвольно
– Прости, Марк, – сказал Луис. – Я отговаривал тебя, как мог. Но ты не желал ничего слушать, а я не мог допустить, чтобы пострадали люди, увлеченные твоими безумными планами.
Марк молчал.
– Вы неплохо начали здесь, молодой человек, – заговорил Лодд с фальшивым сожалением. – Я надеялся, что вас ждет успех. К сожалению, люди вашего типа мне хорошо знакомы. Вы относитесь к категории скрытых безумцев, не способных принять реальность и использовать ее на свое благо. Вы опасны, как пораженная болезнью клетка здорового организма. В таких случаях единственный способ лечения – немедленное удаление.
– Что вы собираетесь со мной сделать? – спросил Марк.
– Ничего, – дернул сухим плечом Лодд. – Мы отнюдь не жестоки. Ты хотел выбраться наружу, и такая возможность тебе сейчас будет предоставлена. Винить в этом ты должен только самого себя. Прощай, Марк Грегус.
Марка потащили по тоннелю. Конвоиры вели себя излишне грубо, хотя Марк не делал ни малейшей попытки сопротивляться. Ему не стоило никакого труда освободиться, но ни охранники, ни Лодд не должны были об этом знать, поэтому он покорно сносил толчки и рывки, как и положено обреченному, который расстался с последней надеждой. Шагавший впереди охранник с видимым усилием сдвинул в сторону тяжелую стальную дверь. Марка втолкнули в длинный тамбур. Внутренняя заслонка задвинулась, а охранник уже открывал внешний люк. Лютый холод ворвался в помещение, напрочь вымораживая влагу. Воздух помутнел от пара, который тут же обратился в мельчайшие частицы льда. Марк ощутил сильный толчок в спину и вылетел на снег. Дверь за его спиной с лязгом захлопнулась. Лютый холод тысячей ледяных когтей впился в незащищенные участки кожи, вползал под тонкую ткань комбинезона, но все это было не важно.
Бесконечную снежную равнину, украшенную кое-где невысокими округлыми холмами, освещали две небольшие, но яркие луны. Их света было вполне достаточно, чтобы ориентироваться в окружающем пространстве. За спиной Марка высились отвесные скалы Рудной горы. Марк побежал направо с единственной целью: удалиться от двери, из-за которой за ним могли наблюдать. Уже через минуту он почувствовал, как невыносимый мороз начинает сковывать его члены. Дальше в таком режиме двигаться было нельзя. В качестве укрытия Марк выбрал небольшое углубление в скале, сел, опершись спиной о камень, и приготовился к трансформации.
Луис должен был предать, и Марк понял это в тот самый момент, когда спросил его о побегах. Луис солгал. По крайней мере, один побег с планеты Клондайк увенчался успехом, Луис не мог этого не знать. Два года назад рейсовый грузовик подобрал спасательную капсулу, из последних ресурсных сил взывающую о помощи. В капсуле обнаружили подростка. Ему здорово повезло – аппарат глубокого сна отключился из-за недостатка энергии, и через несколько дней мальчишку ждала неизбежная гибель от голода или нехватки воздуха.