Очень наглая ведьма
Шрифт:
Вернувшись по окончании всех своих первостепенных дел обратно в спальню, я воспользовалась телефоном, чтобы заказать второй коктейль из энерджи-дуэта и сопровождающий его легкий завтрак. Приятный мужской голос на другом конце провода заверил меня, что через десять минут все будет готово и доставлено в номер, и я, с чувством выполненного долга положив трубку, направилась в соседнюю комнату.
Архидемон безмятежно спал, широко раскинув руки и спихнув одеяло на пол. Его тоже переодели в пижаму, правда, свободная фланелевая рубашка валялась в углу комнаты, явно снятая во сне. Мускулистая
— Доброе утро, Кельтар-нор! — нарочито громко произнесла я.
Архидемон даже не пошевелился, продолжая мирно сопеть в том же ритме.
Первой моей мыслью было стащить этого нахала на пол и пару раз от души — совершенно случайно — пнуть его, скажем, в живот. Но, покосившись на видимые даже в расслабленном состоянии кубики пресса, передумала: отбитые пальцы ног того не стоят. Что бы такого учудить, чтобы точно разбудить Келя и при этом не схлопотать в лоб? А то мало ли, что ему спросонья покажется, пришибет и не заметит.
Глубоко задумавшись, я присела на край кровати, внимательно разглядывая умиротворенное лицо Люцифеля. Красивый. Демонично-красивый. С Дисом не сравнить — вампир-то в прошлом человеком был, а тут потомственный архидемон, наверняка чистая кровь, лучшие гены со всего Пандемония. И что они там в своей реальности находят в нас, смертных? Мы же слабые, самоуверенные, глупые и порой жутко надоедливые. И живем мало, каких-то семьдесят-восемьдесят лет, хотя в редких случаях, вроде моего, например, — века полтора протянем, если раньше не убьют.
Погрузившись в свои невеселые мысли, я не сразу поняла, что Кельтар уже не спит. Он не ворочался и не ворчал, как это порой делают просыпающиеся люди — просто распахнул глаза, которые тут же остановились на мне.
— Хоранна-нир?.. — недосказанный вопрос привел меня в чувство.
— Доброе утро, — пробормотала я, растерявшись под внимательным взглядом. — Как спалось?
Алые глаза полыхнули непонятными мне чувствами. Все, что я смогла уловить, это отголоски разочарования в чем-то и легкое беспокойство. Архидемон даже под действием русалочьего коктейля продолжал превосходно экранировать свою ауру, так что ничего удивительного, что я не могла считать его сейчас, когда голова у него ясная, и сила не выходит из-под контроля. А жаль, было бы интересно заглянуть к нему в душу и хоть немного разобраться в происходящем.
— Хорошо, наверное, — неуверенно ответил Кельтар и сел, опустив взгляд на свои ладони. — Что со мной вчера произошло?
У меня невольно вырвался нервный смешок. Рассказать правду или отделаться общими фразами? Попробуй пойми, что из этого обернется худшими последствиями.
— Передозировка расслабляющего коктейля, — я решила начать издалека, с нейтральных деталей. — Я не успела тебя предупредить, что пить этот энерджи нужно маленькими глотками, иначе срывает башню.
Кельтар напряженно посмотрел на меня:
— И что, сильно сорвало?
Вздохнув, я в общих словах пересказала наш с ним разговор. Архидемон, застонав,
— Ну, ты ничего не разнес, никого не убил, так что не все так страшно, — ободряюще заметила я. — Подумаешь, уговорил меня называть тебя Келем, а не Кельтаром, переживу. Если хочешь, можешь тоже звать меня Хорой, так будет честнее.
— Меня не это беспокоит, — буркнул Люцифель, явно не вдохновившись моим нарочито бодрым тоном.
Дальнейший разговор был прерван хлопком двери — нам доставили завтрак. Решив оставить Келя наедине со своими мыслями и позволить ему прийти в себя, я поднялась и направилась к выходу:
— На завтрак у нас второй энерджи, тонизирующий, и горячие бутерброды. Надевай рубашку и спускайся, пока они не остыли.
Архидемон на мои слова никак не отреагировал, и я, рассудив, что сделала все, что в моих силах, удалилась.
Бутерброды были, как всегда, вкусными. Свежий хлеб, доставленный телепортом из столицы, ломтики копченого мяса, зелень (и это зимой!) и сыр — не сравнить с моими кулинарными потугами. Глотка русалочьего коктейля оказалось достаточно, чтобы прогнать волнения и наполнить тело энергией и жаждой действия, поэтому, когда Кельтар соизволил присоединиться к трапезе, я уже пребывала в отличном расположении духа.
— Этот энерджи тоже нужно пить осторожно, медленно и маленькими глотками, — сразу предупредила я, подталкивая к архидемону высокий стакан. — И скорее приступай к бутербродам, а то они уже едва теплые.
Кель с опаской пригубил коктейль, памятуя о вчерашнем вечере. Я с довольной улыбкой наблюдала, как его глаза вспыхнули удивлением, а в следующий миг Люцифель, заметно оживившись, проглотил ближайший бутерброд, почти не жуя.
— Так-то лучше, — хмыкнула я, щурясь, как сытая кошка. — А то от твоей кислой мины настроение сразу портилось.
Кель не ответил, методично уничтожая бутерброды, лежавшие на подносе. Их было достаточно много, но архидемона это не останавливало — он ел так, словно месяц до этого сидел на диете. Я к этому моменту уже наелась, поэтому, откинувшись в кресле, потягивала коктейль и размышляла, стоит ли брать моего непутевого нанимателя с собой в игровые автоматы. Скосив на него глаза, решила, что стоит. Пусть развеется, а то вон какой нервный в последнее время.
— Закончил? — поинтересовалась я, когда Кель, вытирая губы салфеткой, поставил пустой стакан на стол. Дождавшись утвердительного мычания, кивнула на аккуратный сверток, лежавший на массажном столе: — Наши вещи уже вернули из чистки.
Открыв бумажный пакет, я забрала свое белье с комбинезоном и поспешила в ванную — переодеваться. Одежду не только постирали, но и подлатали, зашив дыры и разрезы. Правда, левый рукав комбинезона утрачен безвозвратно, так как сделан он был из особой ткани, которая вряд ли имелась в наличии здесь, на источниках. Но швея нашла выход из ситуации, обрезав обтрепанные края и подшив срез так, словно никакого рукава тут и не было. Получилось очень даже стильно, хоть и не практично. Жаль, что по приезде домой все равно придется отправить комбинезон в утиль — в нем уже не поохотишься.