Очередь
Шрифт:
Пальцы Хестлера заметно дрожали, когда он открывал сундучок. Он выложил бумаги оранжево-розового цвета (двенадцать экземпляров), красно-коричневые (девять экземпляров), лимонно-желтые (четырнадцать экземпляров), белые (пять экземпляров... только пять? Хватит ли этого? Не потерял ли он один экземпляр?). Панический страх сдавил ему грудь.
– Оранжево-розовые: двенадцать экземпляров.
– Клерк угрожающе
– Д-да. Этого достаточно?
– сказал, запинаясь, Хестлер.
– Вполне.
– Клерк подсчитывал бумаги, делая незаметные пометки на полях.
Перед самым рассветом, шесть часов спустя, клерк проштамповал последний листок, промокнул последний штамп, опустил пачку обработанных документов в отверстие и посмотрел на стоящего за Хестлером человека.
Хестлер помедлил, держа пустой сундучок в онемевших пальцах. Он казался непомерно легким.
– Это все, - сказал клерк.
– Следующий.
Первый сзади оттолкнул Хестлера и подошел к окну. Это был невысокий, кривоногий человек без палатки, с большими отвислыми губами и длинными ушами. Хестлер особенно не рассматривал его раньше. Ему вдруг захотелось рассказать этому человеку о том, как все происходило у окна, дать пару дружеских советов, как старый "оконный" ветеран новичку. Но человек даже не взглянул на него.
Отходя от окна, Хестлер увидел свою палатку. Она выглядела брошенной и никому не нужной. Он подумал о тех часах, днях, годах, которые провел в ней, скрючившись в гамаке...
– Можете забрать ее, - сказал он под влиянием внезапного импульса второму сзади - коренастой женщине с большой челюстью. Он сделал жест по направлению к палатке. Женщина издала фыркающий звук и ничего не ответила. Он побрел вдоль очереди, с любопытством рассматривая стоящих в ней людей, их разные лица и фигуры: высокие, широкие, узкие, старые, молодые - этих было не так много, одетые в поношенное платье, с причесанными и непричесанными волосами, некоторые со странными прическами, некоторые с помадой на губах - все непривлекательные, каждый по-своему.
Он увидел Галперта, спешащего к нему на механическом колесе. Галперт сбавил скорость и, зевнув, остановился. Хестлер заметил, что у его двоюродного брата тощие, костлявые лодыжки, обтянутые коричневыми носками, один из которых спустился, обнажая абсолютно белую кожу.
– Фарн, что?..
–
– Хестлер показал ему пустой сундучок.
– Дело сделано?..
– Галперт в замешательстве посмотрел на отдаленное окно.
– Все сделано. Оказалось не так уж сложно, поверь мне.
– Значит, я... значит, мне не придется больше...
– Голос Галперта прервался.
– Нет, спасибо, Галперт, больше никогда.
– Да, но что же теперь?..
– Галперт посмотрел на Хестлера, потом на очередь, затем снова на Хестлера.
– Ты идешь, Фарн?
– Я... я думаю, что мне надо немного пройтись. Понимаешь, я должен посмаковать это.
– Хорошо, - сказал Галперт. Он завел колесо и медленно поехал по пандусу.
Внезапно Хестлер подумал о времени - обо всех годах, простиравшихся впереди, словно бездна. Что он будет с ним делать? Он чуть было не позвал Галперта, но вместо этого повернулся и опять зашагал вдоль очереди. Лица смотрели мимо него, поверх него, через него.
Полдень казался нескончаемым. Хестлер купил сосиску в тесте, и бумажный стаканчик теплого молока у торговца с трехколесной повозкой, и жареного цыпленка, насаженного на палочку. Потом пошел дальше, вглядываясь в лица, казавшиеся ему безобразными. Он пожалел их: они были так далеко от окна. Он увидел Аргалла и махнул ему, но тот смотрел в сторону. Хестлер обернулся: окно было едва различимым - крошечная темная точка, по направлению к которой ползла очередь. О чем они думают, стоя в очереди? Как они должны были завидовать ему!
Но никто, казалось, не замечал его. К заходу солнца он начал чувствовать одиночество. Ему хотелось поговорить с кем-нибудь, но ни одно из лиц, мимо которых он проходил, не казалось ему симпатичным.
Было уже почти темно, когда он достиг конца очереди. За ней по направлению к темному горизонту расстилалась голая равнина. Она выглядела холодной и пустынной.
– Здесь так холодно, - услышал он собственный голос, обращавшийся к веснушчатому парню, который стоял последним, держа руки в карманах.
– И одиноко.
– Вы будете становиться или как?
– спросил парень.
Хестлер снова посмотрел на мрачный горизонт. Потом подошел и встал позади парня.
– Конечно, - сказал он.