Очи бога
Шрифт:
Король Карис покачал головой:
— В Лирии вас зовут Акила Добрый. И мне это известно. А теперь известно также — почему.
— Это народ в Лиирии добрый, милорд. Я просил их внести пожертвования, и они охотно согласились, — просиял Акила. — Но это еще не все. Поглядите получше в сундук, милорд.
Карис с озадаченным видом сделал, как его просили, воззрился на сундук и его сверкающее содержимое.
— И что теперь?
— Вот этот кусок ткани. Поднимите его.
Поверх груды золота лежал лоскут голубой льняной ткани, в который был заботливо укутан некий предмет. Карис вытащил его из кучи, осторожно взял в руки.
— Что там? —
— Давайте, разверните его, — настойчиво произнес Акила. Лукьен непроизвольно сжался. Подобно Трагеру, он опасался этого момента. По поводу этой вещи и он, и его лейтенант ощущали одинаковое опасение. Он видел, как Карис разворачивает льняную материю и извлекает маленькую хрустальную бутылочку, наполненную прозрачным содержимым. Карис поднес ее к свету. Советники приблизились, чтобы посмотреть поближе.
— Простите меня, Акила, но ваш дар… загадка для меня.
— Здесь вода из реки Крисс, — проговорил Акила. Его голос дрогнул, и Лукьен знал, что тот нервничает. Но теперь пути назад нет. — Она ваша, милорд.
Карис смотрел на него, не вполне понимая, а может быть, не осмеливаясь понять.
— Милорд, она ваша. Еще до того, как я родился, Риик и Лиирия воевали, и все из-за реки. Мы всегда считали Крисс нашим, а вы думали, что он принадлежит вам. Не знаю уж, сколько людей полегло на его берегах, превратив воды в кровавые; да и никому, наверное, не под силу сосчитать потери. Но теперь я король, и не хочу продолжать эту бойню. — Он вздрогнул и на какую-то долю секунды выглядел не королем, а мальчишкой. — Река Крисс ваша. Если вы разрешите Лирии свободно торговать на западной стороне, мы больше не будем ссориться с вами из-за этого.
Король Карис растерянно заморгал. Он не мог ни говорить, ни двигаться, только смотрел на Акилу с открытым ртом.
— Наша судьба в руках Божьих. Вы это имеете в виду? — спросил Линук.
— Все, что говорит мой король, — правда, — сказал Лукьен. — Акила Добрый не лжет.
— Вы отдаете нам Крисс? — спросил Раксор. — Вы это имеете в виду?
— Нет, — резко ответил Акила. — Не просто это. Все это для мира, ради одного только мира. Такова цена этих подарков. Пусть все золото будет у вас, но, если вы нарушите этот договор, снова начнется кровопролитие. Я уверен, никто из нас не хочет этого. Вы хотите войны, король Карис?
Карис не отвечал. Схватив бутылочку с речной водой, он взобрался на трон и теперь молча сидел в одиночестве. Лукьен понимал, что дар Акилы поразил его. После без малого тридцатилетней войны Крисс теперь вдруг стал принадлежать ему, и он попросту не знал, как поступить с этим даром.
— Вы знаете о картах Нура, король Акила? — спросил он.
Акила кивнул. В Лиирии гадальные карты были широко распространены, как и прочие тайные знания.
— Я знаю о них, но это все, — отвечал он.
— Когда умер ваш отец, я обращался за советом к картам, — сказал Карис. — Хотел знать, что за человек унаследует трон. Карты сообщили мне: это будет человек мира. В первый раз я решил, что карты мне лгут. А теперь оказывается, они преподали мне урок, можно сказать, посрамили меня. Мне следовало прислушаться к предсказаниям.
Акила сделал шаг к трону.
— Так мы договоримся?
Карис одарил его улыбкой.
— О, юный король, нам нужно сделать так много. Мы заключили мир — и это впервые на моей памяти. Вы сделали меня, старика, счастливым!
Риикане в зале радостно оживились, Акила и Брек тоже развеселились. Даже Лукьен усмехнулся. Акила хлопнул по плечу
— Сегодня вечером будет праздник, — заявил он. — Много музыки, смеха, будем веселиться. Приглашены все ваши люди, мы покажем вам, как празднуют в Риике!
— Спасибо, милорд, — сказал Акила. Лукьен видел огромное облечение на его лице. — Значит, вечером увидимся. Мы будем вам признательны, если для нас найдутся комнаты. Очень уж долог путь из Лиирии.
— Комнаты для вас уже приготовлены, — отозвался король. — Герцог Линук проводит вас, а мои слуги — в вашем распоряжении, король Акила. И, знаете — не только вы приготовили подарки.
— Милорд? — Акила пристально взглянул на него.
Карис засмеялся и освободил руку.
— Вы увидите, что я имею в виду. А сейчас — отдыхайте и чувствуйте себя как дома.
2
Акиле предоставили покои в южной башне замка Хес, окна которых выходили на обширную рыночную площадь города. Комнаты оказались богато обставленными, подходящими особе королевской крови, со стенами, обитыми шелком и украшенными гобеленами. Комнаты соединялись причудливыми коридорами: ведь Акила получил не только спальню, но еще и гардеробную и ванную комнату. Для него приготовили огромную кровать из железа и латуни с плюшевыми подушками. Рядом стояло блюдо со свежеиспеченным хлебом и сыром. Герцог Линук, проводивший Акилу в комнату, предложил ему отдыхать и готовиться к последующему пиру. Линук лично прислуживал молодому королю, в то время как с другими гостями отправились слуги. Он не ожидал, что Лукьен захочет остаться в той же комнате, и мягко объяснил ему: для него, мол, приготовлены апартаменты по соседству с Акилой. Но тот пропустил объяснения мимо ушей. Лукьен никогда не оставлял своего короля.
Временами рыцарю казалось, что он неразлучен с Акилой всю свою жизнь. Сходства между ними не было никакого, но все эти годы они жили рядом, как братья, будучи воспитанными отцом Акилы, Балаком, восхищавшим Лукьена. Оставленный отцом и осиротевший после смерти матери, Лукьен жил на улицах Кота, и выжить в городе ему помогал только его не по годам острый ум. Ему было всего десять, а он уже стал вором и мог украсть все, необходимое для выживания. Когда он не воровал, то работал за гроши — помогал кузнецам. Тяжелый, рабский труд. К одиннадцати годам он едва держался на ногах, питаясь жидкой похлебкой, зато к тринадцати уже превратился в настоящего мужчину, чье тело закалила работа в кузнице. А в четырнадцать — встретил Акилу.
Акила, будучи тремя годами младше Лукьена, объезжал улицы столицы вместе с одним из советников отца. Их сопровождал отряд стражников, но Акила, жадный до всего неизведанного, убежал от них и попал в долину, служившую домом Лукьену. Для неотесанных простолюдинов оказалось проще простого обнаружить на своей территории хорошо одетого парнишку. Акила был невысок даже для своего возраста, но сумел защищаться против молодых грабителей. Когда Лукьен обнаружил его, мальчик клялся, что разбил носы двоим нападавшим. На самом деле, сам Акила истекал кровью, ибо ребята избили его, и он не знал, как найти дорогу и вернуться к охранникам. Когда же они обнаружили стражников, и Акила оказался в карете, он попросил не разыскивать обидчиков, ведь они бедны и жизнь их тяжела.