Очищение
Шрифт:
— Я знаю, — вздохнул Хилл. — Мне нужно было поговорить с тобой наедине, Гэри, и это совершенно секретно. Квартиру прозванивали?
— Я прозвонил её сам, как раз перед тем, как появились ребята, — подтвердил Бреслер. — В квартире нет электроники с посторонними токами. Я отключил телевизор, и он ничего не излучает. Думаю, место чистое. Положишься на меня или хочешь проверить всё снова?
Хилл понимал, что Бреслер не хотел его задеть, да он и не обижался. Разведчик из Третьего отдела не мог доверять никому, и все знали, почему так, и воспринимали как должное. Он не принял предложение Бреслера сделать повторное электронное сканирование
— У нас проблема, Гэри.
— Мрачно звучит, — заметил Бреслер.
— Так и есть, — глубоко вздохнул Хилл. — Гэри, я думаю, что в Первой портлендской бригаде есть стукач. Скорее всего, в твоём батальоне.
Мышь в доме
Ты дерзок, Джек Норфолк, но помни одно:
Твой Ричард уж куплен и продан давно!
Бреслер глубоко вздохнул, а потом закрыл лицо руками.
— О, Боже! — простонал он. — Я знаю, это звучит жалко, но ты уверен, Уэйн?
— Ты знаешь, я никогда не заявлю подобное, если не убеждён, что это правда, Гэри, — сочувственно ответил Хилл. — Мы пройдём по всему, что у меня есть, вместе с тобой. Если ты заметишь, что я что-то упустил, и сможешь объяснить некоторые из событий, то я весь внимание.
— Ты же знаешь, что я буду биться, как сам дьявол, за своих людей и докажу, что ты ошибаешься? — спросил Бреслер.
— Я не ожидаю ничего другого ни от тебя, Гэри, как и ни от одного из твоих добровольцев. И надеюсь, ты в самом деле сможешь доказать, что я неправ. Никто не будет счастливее меня, если это окажется возможным. Но я так не думаю.
— Первый вопрос. С кем ещё ты говорил об этом? — спросил начштаба.
— С моим собственным боссом в Третьем отделе, Мэттом Редмондом. Командиром Койлом. Теперь с тобой.
— А с Бадом Лолором? — спросил Бреслер.
— Нет. Капитан Лолор замешан, — мрачно ответил Хилл.
— Боже милостивый! — изумлённо воскликнул Бреслер. — Ты думаешь, что командир батальона может быть предателем?
— Нет, по правде говоря. Думаю, что это кто-то пониже, но я просто сказал, что Лолор замешан, так что пока мы не исключим его окончательно, Бада нельзя привлекать к расследованию.
— Когда мы это проведём, и он узнает, что ты говорил со мной раньше, чем с ним, я страшно надеюсь, что он поймёт, — заметил Бреслер.
— Я тоже, — кивнул Хилл. — Но он солдат, и знает, как делаются эти дела, как они должны делаться. Я не люблю козырять званиями, Гэри, но обязан напомнить тебе, что, хотя мы оба лейтенанты, у меня две обязанности — бригадный офицер разведки и политический офицер.
— Да, знаю, что ты заимел самый большой орган и теперь размахиваешь им, — горько произнёс Бреслер. — Ладно, следующий очевидный вопрос. Откуда ты знаешь, что это не я?
— Уверен на сто процентов? Да нет, — признал Хилл. — Но ты не замешан, насколько я могу судить. Ряд настораживающих происшествий, которые я расследовал, особенно девять из них, начался ещё в конце лета прошлого года, перед тем как две портлендские бригады разделились на батальоны. В первых трёх происшествиях пострадали три роты тогдашней исходной первой бригады, A, Б и В.
— Это должно указывать на кого-то связанного со всеми этими ротами и с доступом к информации, — заключил Бреслер.
— Теоретически, да, но мы с тобой прекрасно знаем, что здесь,
— А Третий батальон? Зак Хэтфилд и «Дикая стая»? — спросил Бреслер, всё ещё ошеломлённый раскрытием возможного предательства.
— Нет, не похоже, что ребята Зака были затронуты, по крайней мере, на данный момент. Только городские ячейки. Кажется, наше плохое яблоко прикатилось из второго батальона, когда бригады разделились.
— Чудесно, — пробормотал Бреслер. — Прости, друг, я просто ошарашен. И не совсем соображаю. Продолжай.
— Ты перешёл из Второй бригады в декабре и не занимал должность начштаба до января, когда был схвачен твой предшественник, — сказал Хилл. — Кстати, это один из сомнительных случаев. Насколько я могу судить, ты чист в пяти из девяти этих инцидентов, так как тебя не было в Первой бригаде, когда они произошли, и у тебя не было возможности узнать информацию, которая попала врагу. И ещё помимо всего этого в результате сложилась обстановка, когда мы на деле не знаем, что, чёрт возьми, происходит, но это выглядит странно. Я рассказал тебе немного, но не сомневаюсь, что ты не знал об этом, так что не мог никому проболтаться.
Мне нужен кто-нибудь, кому я могу доверять, чтобы помочь мне просеять всё это, найти общие знаменатели, точно определить, кто, что и когда знал. Таким человеком будешь ты. Конечно, я наделён полномочиями, чтобы начать таскать всех на допросы, но если я это сделаю, то за двадцать четыре часа слух пройдёт по всему Второму батальону, и все не только начнут прикрывать свои задницы. Но мы и осведомителя спугнём, если он есть, а я, повторяю, уверен в этом, и он даст дёру. Мне адски неудобно просить тебя перебирать собственных ребят, Гэри, но это нужно сделать в целях безопасности всех нас и во имя дела, которому служит армия. Кроме того, это приказ.
— Я уяснил обстановку, — вздохнул Бреслер. — Ладно, я поставлю кофе, а ты изложи мне всё с самого начала.
— Да, — кивнул Хилл. — Не стоит тебе говорить, что хотя мы нанесли жестокие удары по ублюдкам и добились серьёзных успехов, наши части в Портленде недавно понесли чувствительный урон, особенно Первая бригада. Потерь, арестов и пропажи матчасти здесь больше, чем в любом другом подразделении Добрармии.
— Ты знаешь, этому есть причины! — запротестовал Бреслер, насыпая кофе в бумажный фильтр кофеварки. — Портленд — очень плотно населённый город, из-за всех этих леваков — яппи, которые боролись с развитием и пригородной застройкой на протяжении целого поколения. У нас почти такое же население как в Сиэтле, на трети его площади. По сравнению с областью Пьюджет-Саунд, и, конечно, по сравнению с чем угодно ещё на Родине, нас набито здесь как сельдей в бочке. Это намного упрощает для ЗОГ управление и контроль площади с помощью камер слежения на каждом углу, другой электронной слежки, и благодаря лояльным добровольным наблюдателям за преступлениями ненависти в общинах.