Очищение
Шрифт:
Всё это мы должны знать, Джамал, чтобы быть на несколько шагов впереди и раздавить их, и почему мы этого не знаем? Потому что ни один правоохранительный орган никого не смог завербовать внутри Добрармии! Мы пытались, пыталось и ФБР, и военная разведка и ЦРУ. Нам досталось только несколько мёртвых тел в канавах с полиэтиленовыми пакетами на головах, когда кто-нибудь подбирался к Добрармии слишком близко. А когда мы пытались проследить за тем, куда эти агенты двигались, и что они делали, когда наткнулись на пули, то след совершенно остывал, и все улики и затронутые люди исчезали, как Гудини в облаке дыма!
Хорошо,
Глаза Лэйни ярко сверкали, а её голос звенел от множества мыслей о воображаемых должностях в кабинете министров.
Видения, сменяющиеся в голове Джамала, касались больше зелёных бумажек, но и его проняло.
— Да, да, я понял, о чём ты толкуешь, — неохотно признал он. — Но как ф убийфтвом Джиллифа? Мне и Рофко чтобы быть яфно это.
— Не волнуйся, даже если у неё выгорит стать агентом, ты с Роско точно вне подозрений, — успокоила его Лэйни. — Пойми, что труп Джиллиса — наше средство давления на сучку, как и её ребёнок. Ну а если окажется, что она порвёт нашу цепь, мы можем вернуться к начальному плану. Девка уйдёт в хороший долгий отпуск в тюрьму, ювеналка заберёт её ребенка за полмиллиона, а мы получим своё вознаграждение как нашедшие девочку. Но сначала давай послушаем, что она скажет.
— Ладно, дафай делать эта дела! — согласился Джарвис, перед которым разворачивались действительно очень приятные виды.
Лэйни снова толчком открыла дверь, буквально ворвалась в комнату для допросов, обежала вокруг стола, схватила Кики левой рукой за волосы, а правой — за горло, и впечатала раненый затылок Кики в стену, заставив закричать от боли.
— Теперь слушай и слушай внимательно, шлюха! — злобно прошипела она на ухо Кики. — Не смей делать такие заявы мне и сержанту Джарвису, если не сможешь ответить за каждое грёбаное слово! Не смей даже думать вешать нам лапшу на уши, чтобы избежать справедливого наказания за убийство и водить нас за нос какой-то сказкой про Добрармию! И не смей заикаться о сделке и пытаться влиять на своё положение.
От тебя ничего не зависит, Кики. Ты — какашка и плаваешь в нашем толчке. Рассказывай мне всё, прямо сейчас! Никаких утаек и бреда! А потом сержант Джарвис и я примем решение, спустить тебя в канализацию или нет. Попытаешься плести небылицы или надуть нас, и я постараюсь, чтобы ты тянула свой срок в худшей дыре, какую только я смогу найти. С лесбиянками, которые обеспечат, чтобы ты отбывала свой долгий, долгий срок с ручкой швабры в своей пизде. Ты улавливаешь суть, девка? Ты действительно въехала?
— Да, я поняла, — всхлипнула Кики, в этот момент полностью потрясённая и раздавленная.
— Дам-ка я тебе пару фоветов, плять, — угрожающе навис над ней Джарвис. — Думаешь, я — ублюдок фуже нет? Фкажу тебе, чтобы ты даже не мечтала разозлить сержанта Мартинес. Я, по фравнению ф ней, Ребекка
— Теперь говори и не останавливайся, пока не расскажешь всё до конца, — приказала Лэйни.
Кики рассказала им всё, что знала. Это было не так много и заняло мало времени. Детективы вышли из комнаты с предупреждением Лэйни напоследок.
— Если здесь появится большая дама в оранжевом, со шваброй и с предвкушающей улыбкой, знай, что мы не купились, и советую тебе сделать то, что она скажет, тогда она тебя не изобьёт.
Снаружи в зале они остановились, убедившись, что дверь закрыта.
— Думаю, что она говорит правду, — взволнованно проговорила Мартинес.
— Ага, — медленно кивнул в знак согласия Джарвис. — И я так думаю. Она флишком напугана, чтобы врать. О’кей, значит, мы делаем фтавку на кабак Ленни и ждём, когда эти хмыри появятфа? Надеюф, и Локхарт ф ими, а?
— Ты всё ещё не догнал, Джамал, — покачала головой Мартинес. — Я не говорю только об одном хорошем аресте. Я задумала долгосрочный проект. Мы взяли эту сучку за сиськи на обвинении в убийстве и на маленькой дочке. Надо выжать из неё побольше. Мы отправим её под надёжным прикрытием так далеко, как сможем, и убедимся, что каждый её шаг на этом пути прослушивается. Известно, что у них есть женщины-доброволки.
Вот и посмотрим, можно ли на самом деле сделать так, чтобы Кики добровольно вступила в их террористическую армию. И добудем столько информации, сколько сможем, обо всей структуре Добрармии в нашем городе и в других местах, установим столько подонков, сколько удастся, выясним всё, что в наших силах, каждый конспиративный дом, каждую машину, каждый склад оружия, уясним общую обстановку. Потом проглотим всю энчиладу [31] сразу и сделаем Портленд единственным городом на Северо-Западе, на сто процентов чистым от расистов.
31
Энчилада — кукурузная лепешка с острой начинкой — национальное мексиканское блюдо. — Прим. перев.
Как только мы это сделаем, то сможем выбрать всё, что душе угодно. Сможем перейти к федералам. ФБР на коленях станет умолять нас поделиться опытом. Когда мы уничтожим эту сволочь здесь, на Северо-Западе, то будем на коне. Ты никогда не хотел пожить в Вашингтоне, а, Джамал?
— Моя фемья ф фтолице, — хмыкнул Джарвис. — Но как мы работаем на фтрече фегодня вечером?
— Сегодня вечером мы ничего не делаем. Мы просто отправим туда нашу девушку и разрешим ей завести несколько новых друзей, — ответила Мартинес.
— Нам нужны люди для фтраховки и техники для обработки сфязи, и капитан Роулинфон захочет знать, что мы тут мутим.
— Забей на Роулинсона, — отрезала Мартинес. — Первое правило «Проекта Кики» — предельная секретность. Я знаю одного техно-фаната в отделе электронного наблюдения, Энди Маккаферти — спеца по всему, что нам нужно, как по определению места, так и по личной прослушке. Энди будет нужен, чтобы поставить все технические средства, сейчас и в будущем, и он должен молчать обо всём этом. Если уж на то пошло, я могу заставить Энди держать язык за зубами: дам ему пару раз. Сегодня вечером будем только мы вдвоём и он. И, понятно, Кики.