Ода контрразведке

ООО «Издательство «Вече»

http://www.veche.ru

Из физики известно, что всякое действие вызывает противодействие. Как утверждал в своем

труде «Математические начала натуральной философии» (1687) Исаак Ньютон: «Действию всегда есть равное и противоположное противодействие». Причем если у Ньютона это третий закон – то в жизни он является наипервейшим. Как только противник проявляет к вам интерес и начинает вести против вас разведывательные и подрывные действия, а то и угрожать – необходимо тут же принять контрмеры.

«В системе ОГПУ – НКВД – МГБ – КГБ почти с первых лет советской власти контрразведка имела наиболее широкое поле деятельности, – пишет в своей книге “Записки контрразведчика” (1994) генерал-майор Вадим Николаевич Удилов. – Так называемое 2-е Главное Управление занималось вскрытием, предупреждением и пресечением разведывательно-шпионской деятельности вражеских разведок, их резидентур, закамуфлированных под штаты иностранных посольств, торговых и иных представительств, аккредитованных лиц из числа иностранцев и наемных шпионов – советских граждан, вставших на путь предательства. 3-е Управление обеспечивало выполнение сходных задач во всех военных частях и соединениях Советской Армии. Еще со времен гражданской войны это управление было известно как “военная контрразведка”. Это название сохранилось до сих пор».

При этом, вопреки бытующему мнению, работа контрразведчика намного опаснее работы разведчика. Дело в том, что разведчик по большей части стремится избегать тех служб противника, которые могут его проверить, установить, тогда как контрразведчик, напротив, должен быть в самой гуще этих служб и их резидентур, внедряясь в агентурные сети, разведшколы, банды и подрывные центры противника. «Смелость необходима в этой работе потому, – пишет в изданной в СССР в 1938 году книге “Разведка и контрразведка” Чарльз Рассел, – что агент противника не поколеблется прибегнуть к оружию, если это единственное для него средство спасения. <…> Сострадание и даже любовь лишь нарушат ваши расчеты и собьют вас с толку. Работники контрразведки, которые позволяют себе руководствоваться личными чувствами, никогда не добьются успеха. Известен случай, когда работник контрразведки, преследуя агента, обнаружил, что его жертвой является женщина. Строя обвинение против нее, офицер внезапно заметил происходившую в его душе борьбу. Возник конфликт между разумом и сердцем. Требуется подлинная преданность долгу, чтобы поставить под расстрел любимую женщину, но это должно быть сделано без колебаний, если она виновна».

На войне как на войне – говорится в известной французской поговорке (фр. `a la guerre comme `a la guerre). А война для контрразведчика никогда не заканчивается. Как писал Владимир Маяковский:

Будутбитвыгромше,чем крымскоеземлетрясение.Есть твердолобыевокруги внутри —зорчеи в оба,чекист,смотри!Мы стоимс врагомо скулу скулa,и смерть стоит,ожидает жатвы,ГПУ —это нашей диктатуры кулаксжатый.Храни пути и речки,кровьи кров,бери врага,секретчики,и кройКРО!

Последняя аббревиатура (КРО) означает Контрразведывательный отдел ГПУ (ОГПУ). По словам первого начальника КРО Артура Христиановича Артузова, отдел обнимал «функции организации и руководства в союзном

масштабе органов борьбы со шпионажем иностранных государств, с повстанческими, военными, контрреволюционными организациями, заговорами и политическим бандитизмом». Интересно, что КРО был создан 2 июля 1922 года на базе Особого отдела ГПУ, т. е. на базе военной контрразведки, тогда как в настоящее время Департамент военной контрразведки входит в структуру Службы контрразведки ФСБ России.

А вот секретчики – это работники тайной секретно-политической контрразведки, созданной в первый же день существования ВЧК (20 декабря 1917 года) в виде Отдела по борьбе с контрреволюцией. Затем этот отдел, осуществлявший защиту советского строя не только от прямого террора, но и от идеологической диверсии, неоднократно менял свое название и 5 марта 1931 года стал называться Секретно-политическим отделом (СПО) ОГПУ СССР. Отдел состоял из четырех отделений: 1-е – агентурно-оперативная работа в городах, 2-е – агентурно-оперативная работа в деревне, включая контроль за деятельностью национальных движений, политической благонадежностью запаса армии, казачества, бывших красных партизан, агентурную работу в спецпоселениях раскулаченных крестьян, 3-е – агентурно-оперативная работа в Русской православной церкви, борьба с сектами, антисоветской деятельностью монархистов, кадетов, бывших жандармов, чиновников царского МВД, фабрикантов, оперативное обслуживание милиции и 4-е – агентурно-оперативная работа в СМИ, театрах, среди актёров, литераторов, творческой интеллигенции, а также перлюстрация корреспонденции.

После Великой Отечественной войны ситуация с идеологической диверсией не только не исчезла, но и приобрела новые очертания. Дело в том, что началась холодная война. Почему-то об этом умалчивают те, кто говорит о притеснениях в отношении разного рода диссидентов и инакомыслящих. А какое инакомыслие на войне – пусть и холодной? Ведь и нынешние либералы с демократами всё время твердят, что, мол, была холодная война и что будто бы Советский Союз даже потерпел в ней поражение. Но тогда выходит, что такие оппозиционеры советскому строю, как Солженицын и Сахаров, являлись диверсантами противника, и с ними еще мягко обошлись.

В 1949 году созданное за два года до этого Центральное разведывательное управление (ЦРУ) США (англ. Central Intelligence Agency, CIA) начало операцию «Красные носки» по вербовке и засылке в СССР агентов и диверсантов из числа бывших советских граждан, после войны оказавшихся по разным причинам на Западе. Пройдя специальную подготовку в разведшколах на территории США, Германии, Англии и Скандинавских стран, они с фальшивыми документами нелегально забрасывались с различными разведывательными заданиями в нашу страну. При этом ЦРУ широко использовало опыт и кадры гитлеровских спецслужб и работавших на них коллаборационистов, таких как власовцы и оуновцы.

Эта заброска приняла столь массовый характер, что 12 января 1950 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам».

Большинство агентов-нелегалов имели две главные цели шпионажа:

1) сбор (добывание) информации об атомных объектах в СССР;

2) сбор (добывание) информации о межконтинентальных баллистических ракетах и объектах, на которых они изготавливаются.

«Не могу назвать точного количества всех захваченных органами госбезопасности шпионов, – пишет Вадим Николаевич Удилов, – но фамилии тех, которые сохранились в моей памяти или черновых записях периода моей работы в американском секторе, могу назвать с указанием географии их заброски в начале 50-х годов на территорию СССР.

Август 1951 года. В Молдавскую ССР сброшены на парашютах американские шпионы Ф.К. Саранцев и А.И. Османов.

Сентябрь 1951 года. На территорию Западной Белоруссии с самолета заброшен шпион И.А. Филистович с заданием создания нелегальной вооруженной националистической организации.

Май 1952 года. С американского самолета на парашютах сброшены на территорию Волынской области Украинской ССР агенты ЦРУ США А.П. Курочкин, Л.В. Кошелев, И.Н. Волошановский.

Август 1952 года. На Сахалин водным путем заброшен американский шпион Е.Г. Голубев, а на территорию Белоруссии выброшены с самолета агенты ЦРУ США М.П. Артюшевский, Г.А. Костюк, А.Т. Остриков и М.С. Кальницкий.