Одаренная
Шрифт:
Я произношу клятву верности...
Мне почти нравится произносить эти слова вместе со всеми людьми на улице, по крайней мере, до тех пор, пока я не напоминаю себе, что все изменилось. Я вспоминаю тот вечер, когда я поймала Дэя, как Электор и его сын пришли, чтобы лично поздравить меня за поимку опасного преступника. Я вспоминаю, как Электор выглядит в жизни. На фотографии на Информщитах изображены те же зеленые глаза, крепкая челюсть, завивающиеся пряди черных волос... но на фотографии не передать холодность в выражении его лица и болезненный
...флагу великой Республике Америки...
Внезапно вещание прерывается. Тишина на улицах, затем недовольное перешептывание в толпе. Я вздрагиваю. Я никогда не видела, чтобы прерывали клятву, до этого момента. А сбой системы на одном из Информщитов не должен влиять на остальные.
Дэй смотрит на погасший экран, в то время как я не отрываю глаз от солдат на улице.
— Несчастный случай? — спрашивает он. Его тяжелое дыхание беспокоит меня. Продержись еще совсем чуть-чуть. Мы не можем останавливаться здесь.
Я отрицательно качаю головой.
— Нет. Посмотри на солдат.
Я незаметно киваю в их сторону. Они сменили позиции. Винтовки не лежат на плечах — они держат их в руках. Они готовятся к реакции толпы.
Дэй медленно качает головой. Цвет кожи стал пугающе бледным.
— Что-то случилось.
Изображение Электора пропадает с Информщита, после чего сразу же появляются другие серии фотографий. На них появляется человек, очень похожий на Электора — только гораздо моложе, едва достигший двадцати лет, с такими же зелеными глазами и вьющимися черными волосами. Я сразу же вспоминаю, как волновалась, когда он прикоснулся ко мне, когда я впервые встретила его на праздничном балу. Это Андэн Ставропулос, сын Электора Примо.
Дэй прав. Случилось нечто из ряда вон.
Электор Республики умер.
Из громкоговорителей раздается другой оптимистичный голос:
— Перед тем, как продолжит нашу клятву, мы должны донести до всех солдат и мирных жителей, что вам необходимо заменить портреты Электора в ваших домах. Вы можете забрать новые из ближайших отделений полиции. Инспекция будет проведена через две недели.
Голос из громкоговорителей объявляет о возможных результатах новых выборов. Но нет ни одного упоминания о причине смерти Электора. Или о продвижении на эту должность его сына.
Республика просто перешла к новому Электору, не задумываясь, как будто Андэн был тем же человеком, что и его отец. Я пытаюсь вспомнить, что я узнала в школе о выборе нового Электора. Электор всегда сам выбирал себе приемника, а общенациональные выборы подтверждали это. Не удивительно, что Андэн следующий на очереди, но наш Электор стоял у власти несколько десятилетий, задолго до моего рождения. Теперь он мертв. Наш мир изменился всего за одну секунду.
Так же как я и Дэй, люди на улице понимают, что нужно сделать: и как по команде мы все склоняемся перед Информщитом и проговариваем слова клятвы, которые появились
— Нашему Электору Примо, славному государству, союзу против Колоний, нашей грядущей победе!
Мы повторяем это снова и снова, пока слова высвечиваются на экране, никто не смеет останавливаться. Я смотрю на солдат. В руках они держат винтовки. Кажется, проходит целый час и слова, наконец, пропадают с экрана. Все возвращаются к своим делам, как будто ничего не произошло.
Дэй снова спотыкается. В этот раз, я чувствую, как он дрожит, и мое сердце сжимается как от боли.
— Останься со мной, — шепчу я. К своему удивлению, я почти что сказала: Останься со мной, Метиас. Я пытаюсь удержать его, но он падает.
— Мне жаль, — бормочет он в ответ. Его лицо покрыто испариной, в глазах боль. Он поднимает два пальца ко лбу. Стоп. Он больше не может идти.
Я оглядываюсь по сторонам. Слишком много солдат, а нам еще долго идти до конца улицы.
— Нет, ты можешь, вот так сдаться, — говорю я твердо. — Останься со мной. У тебя получится.
Но в этот раз, это не помогает. До того, как я успеваю поймать его, он падает на землю.
Глава 2
Дэй
ЭЛЕКТОР ПРИМО МЕРТВ.
По-моему, вся эта демонстрация выглядит смешно. Люди представляют себе смерть Электора так: грандиозный похоронный марш, паника на улицах, траур во всей Республике, солдаты, марширующие по улицам и выстреливающие залпы в небо. Званые обеды, белые знамена, висящие над каждым домом и развевающиеся на ветру флаги. Ну или еще что-то с таким же размахом. Но за свою короткую жизнь, я еще не был свидетелем смерти Электора. А вместо всего этого нам просто объявляют о приемнике, которого выбрал сам Электор и о поддельных народных выборах.
Я думаю, что Республика просто сделает вид, что ничего особенного не произошло и передаст власть в руки нового Электора. Теперь я вспоминаю, что читал об этом в одном из учебников в начальном классе. Когда приходит время нового Электора, страна должна сделать так, чтобы люди сосредоточились на положительных эмоциях. Ведь траур может принести только хаос и слабость. Единственный выход — двигаться дальше. Да. Правительство не может показаться слабым перед своим народом.
Но у меня всего секунда, чтобы подумать об этом.
Мы едва закончили проговаривать клятву, когда мою ногу снова пронзило болью, и я падаю на землю, опираясь на здоровое колено. Несколько солдат поворачиваются в нашу сторону. Я смеюсь так громко, насколько хватает сил, притворяясь, что плачу от смеха. Джун притворяется вместе со мной, хотя я и вижу страх в ее глазах.
— Пойдем, — шепчет она мне на ухо. Одной рукой она обхватывает меня за талию, а я стараюсь дотянуться до другой ее руки, которую она протягивает, чтобы помочь мне подняться. Люди вокруг начинают обращать на нас внимание. — Ты должен встать. Давай же.