Одержим тобой
Шрифт:
Это не выглядело нежным заигрыванием, а скорее собственническим жестом, таким наглым, что я ощутила панику.
— Отпусти, — колючим комом в горле накапливалась обида и ярость, с которой я влепила наглецу пощёчину, следом ещё и ещё одну. Лупила с остервенением и каким-то извращенным удовольствием, вымещая на его слегка заросших щетиной щеках злость на всех мужчин. — Ненавижу.
А потом всё произошло как-то быстро и резко. Его губы нашли мои, наглым образом заставляя раскрыться. Но несмотря на сумбур в голове, я не ответила на поцелуй, продолжая
16. Артём
Обморок стал более чем неожиданным завершением поцелуя, подобных сюрпризов со мной никогда не случалось. Даже в новинку ощущать себя таким уж неотразимым, что девушки, как во времена корсетов теряли сознание от переизбытка чувств.
Но переизбыток ли в нашем случае?! Может усталость, или стресс?! Отчего ещё так внезапно может сбоить женский организм?! Размышления на эту тему не помогали.
Обмякшее тело грузно стремилось распластаться на асфальте. Я удержал Лику с небольшим опозданием, когда она почти уже коснулась коленями небольшой лужи под нами. Свитер жалобно затрещал в моих пальцах, готовый порваться по шву. Мои зубы заскрипели от напряжения, а крепкое словцо слетело с губ.
Перехватив поудобнее девичью фигурку слишком хрупкую, но в данный момент в разы отяжелевшую из-за обморока, я неожиданно замер. Откинул налипшие пряди с бледного лица и уставился во все глаза.
На таком близком расстоянии, да ещё и с моей близорукостью, рассмотреть всё с филигранной точностью, большая удача.
Пухлые губки, весьма необычной формы, походили на бантик, делая её рот таким чувственным, обещающим пучину порока. Слегка вздернутый изгиб верхней и чёткий прорисованный контур нижней. Аккуратный носик и даже едва заметный заросший след от пирсинга.
А вот встретить в её лице бунтаря и единомышленника, я никак не ожидал.
Противоречивая, порочная, невинная, столько всего было намешано в этой хрупкой блондинке, что она без труда, будто тонкими путами вплавлялась в моё сердце. Высасывала из меня привычное потребительское отношение к женщинам.
Я хотел видеть рядом с собой её одну!
Слишком погрузившись в свои мысли и процесс любования, не сразу заметил, как её ресницы, слипшиеся в маленькие пики от проступающих слез, дернулись. Несколько ленивых морганий не хватило Лике прийти в себя окончательно и я поспешил подхватить её на руки. Пока она совсем не очухалась и не начала с новыми силами выбивать из меня дух.
Нести на руках уже начавшую приходить в себя, оказалось проще и намного приятнее, чем просто удерживать её на весу. Чувствовать тепло, какую-то вибрацию, смесь удовольствия и желания с большой порцией адреналина.
— Что… происходит?
Лика заморгала часто-часто, в попытке отогнать пелену и восстановить покинувшее её сознание. Расфокусированный взгляд васильковых глаз пытался оценить ситуацию, местонахождение и меня самого. Она проявляла не праздный интерес, а с намерением разглядеть получше.
— Ничего
— Отпусти меня, — пока ещё тихо попросила Лика, но после моего отрицательного кивка, принялась оказывать сопротивление. — Отпусти сейчас же.
Отчаянно заерзала, оглядываясь по сторонам, то ли в поисках помощи, то ли с целью усложнить мне жизнь. И без того сложную жизнь, во рту сохло, хотелось утолить жажду недопитым поцелуем. В штанах становилось настолько тесно и болезненно от продолжительного воздержания, хоть волком вой. Дыши через раз, и смотри исключительно вперёд.
— Не вертись, а то прямо посреди дороги скину, как балласт, — грубо предупредил, хотя знал — была бы моя воля не отпустил больше никогда. — А каблук у тебя сломан, даже до остановки не дойдёшь.
— А ещё кажется и растяжение.
Лика постаралась изловчиться, чтобы пощупать травмированную ногу.
Взвесив все за и против она наконец-то поутихла. Обняла за шею, но демонстративно отвернулась, делая вид, что безлюдный сквер эстетически прекраснее моей физиономии.
— Дальше я сама, — у входа в ближайшую кофейню она возобновила свои права на самостоятельность. — Можно?
— Без проблем.
Без особого желания поставил на землю, открыл перед Ликой дверь, помогая войти так, чтобы меньше напрягать лодыжку. С её барского разрешения сопроводил до свободного столика.
— Ты давно ела? — беззлобно спросил, ища причину обморока, но в ответ отхватил колючий вопрос, будто чем-то успел её обидеть.
— Я что, похожа на голодающую с паперти? Так вот, с моим питательным рационом всё в порядке. И я не анорексичка, а ты не…
— Не волонтёр, я понял. Значит стресс, — я засмеялся, смотря, как смешно дернулся нос Лики. — А повышенное нервное возбуждение можно полечить градусом.
Призывно вскинул руку, подзывая знакомую официантку и дожидаясь, расслабленно откинулся на мягкую спинку дивана.
— Два медовых Рафа. В один, пожалуйста, добавьте виски. Принесите меню десертов и если можно, лёд… в пакетике, — уточнил я, но нарвался на полное непонимание моей просьбы. Нужно приложить к ушибу.
Махнул рукой в сторону Лики, которая сгорбившись, осматривала ногу, растирала пальцами, болезненно кривя губы.
— Болит?
— Очень, — забывшись с кем говорит, Лика вымученно улыбнулась, поймала мой сочувствующий взгляд и тут же отвернулась к окну. — Не утруждайся, я вижу тебе насквозь.
Говорит, словно ядом плюёт, а сама даже голову ко мне не поворачивает, так и таращится на пустую улицу. Изредка нервно заправляет волосы за ухо, облизывает губы, а меня снова прошибает от головы до паха.
— Ты беспринципный, мерзкий тип, который сел играть в карты на деньги с наивной девчонкой. Либо предоставь доказательства, что Ляля проиграла именно ту названую ранее сумму. Либо катись к черту.
Выпячивает упрямый подбородок, намертво цепляясь своим взбудораженным взглядом за совесть, которая у меня с детства отсутствовала.