Одержим тобой
Шрифт:
Знал, что наутро вспомнив, Лика меня не простит.
Знал… но тонул в водоворот ощущений, пуская всё на самотёк.
25. Лика
Таких правдоподобных снов я еще ни разу в жизни не видела. Сладких, манящих, недающих мне проснуться. Уводящих всё глубже в наслаждение, из которого совершенно не хотелось выбираться. Он обволакивал, как тягучий мед и привносил самые приятные ощущения, покидать которые не хотелось даже несмотря на лёгкое головокружение.
Игры разума
Новая порция картинок врывалась в подсознание бесконтрольно. Но ощущения не казались поверхностный.
Они были настоящими. Сводящими с ума. Почти реальными.
Нетерпеливые мужские руки срывали остатки одежды, но я не чувствовала прохлады. Пока мои руки пытались справиться с дрожью и слишком туго застегнутым ремнем. Возбуждение не сходило на нет, а закручивалось внизу живота. Доказывая насколько я была голодна рядом с Арчи.
Я буквально сгорала изнутри, расплавленным воском оставаясь на простынях. Растекаясь под силой жаркой страсти.
Горячие ладони обжигающе ласкали, безостановочно трогали и казалось, что успевали находиться везде. Доставлять удовольствие и легкими пощипываниями, и жёстким вдавливанием пальцев в податливую плоть.
На втянутом от напряжения животе оставались метки дикой мужской страсти. А на чувствительных сосках, что кричаще доказывали моё возбуждение — влажные поцелуи. Сперва слишком нежный, пробные, а после переходящие в жадные покусывания.
Во рту сохло, а тело покрывалось испариной. И пока влажные дорожки языка убегали от груди к животу. Мои пальчики на ногах поджимались от удовольствия, судорогой, прокатывающейся по всему телу.
Ласки языком слишком быстро сменили направление, сползая к кромке белье. И каждое новое движение раскрепощало меня сильнее, наполняя тягучим вожделением. Мне не припоминалось, когда и с кем я чувствовала себя настолько смелой, и счастливой, как сейчас.
Я не сумела подавить игривый смешок, когда последняя кружевная преграда была с меня снята. А ладонь заскользила по внутренней поверхности бедра, всё ближе к самому сокровенному. Оставляя за собой вереницу колких мурашек.
Каждый поцелуй, оставленный на коже вспыхивал словно ожог, доставляя неимоверный кайф.
Мне не хотелось молчать. Хотелось, чтобы он знал, что мне хорошо и не смел прекращать. Я с упоением отзывалась рваными стонами, едва различая ответные горячие выдохи.
Танец языка на чувствительном бугорке не казался мне чем-то постыдным. Это было верхом наслаждения. Когда острый кончик неспешно скользил вдоль складочек, а после задевал каким-то металлическим шариком упругий клитор.
Разобрать что это было не представлялось возможным, я просто откровенно раскинув ноги в стороны, ловила каждый момент приближающегося оргазма.
Едва ли я замечала смену одного умелого
Мне не хватало воздуха, всякий раз, когда Арчи дразня входил в меня пальцами. И не хватало сил до конца отпустить внутренние опасения.
Пронзительно вскрикнув, подскочила на кровати среди смятых простыней. В комнате висел сладковатый запах секса. Всё тело ныло, кожа покрытая россыпью холодного пота острее ощущала возвращение из мира грёз.
Я упрямо убеждала себя в том, что мои эротические фантазии всего лишь сон и не имеют под собой реального свершения.
Сонно огляделась по сторонам. Чужая спальня, чужая постель и в ней я. Голая, сытая и до безобразия счастливая.
Стыд обжигал щеки, отливая горячей волной до самых кончиков ушей. Я не могла поверить, что Арчи меня использовал.
Опровержение туманным мыслям не находилось. Грудь ныла, а чувствительные соски реагировали даже на прохладу простыни, которой я пыталась скрыть наготу. Губы, припухшие от поцелуев, болезненные отметины на шее — ярким доказательством обрисовывали секс.
В памяти назойливо всплывали одуряющие ласки и всё из-за какой-то металлической бусины.
Боже! Ладонями закрыла лицо, пряча стыд и протяжный всхлип. Надеясь, что догадка развеется.
Пирсинг. Оставался только один способ узнать правду.
— Доброе!
Насмешливый тон разозлил меня ещё больше. Арчи стоял в дверном проёме, привалившись плечом к косяку. Широкое банное полотенце повязано вокруг его бёдер, а больше на нем ничего нет. Самодовольное выражение лица и похотливые искорки в глазах были лучшей демонстрацией причастности Арчи.
— Открой рот!
Нервно выдохнула, вскочив на ноги, подойдя вплотную к виновнику своей стыдливости и морального падения. Совершенно забыв закутаться в простынь.
— Что? — он свёл в недоумении брови. — Я же не дареный конь, чтобы мне в зубы смотреть.
— Открой рот!
Я застыла, пригвожденная его ледяным взглядом. А когда Арчи схватил за подбородок, и потянул на себя, я поняла, что мои просьбы выполнять он не намерен.
Поцелуй вышел жадный, требовательный и раскрывающий тайну. Пирсинг в языке Арчи заводил меня с новой силой, вытаскивая самую тёмную страсть. Но простить его я была не готова.
— Ты меня чем-то опоил. Это низко, гадко и..
— Я просто хотел, чтобы ты слегка расслабилась, — с лёгкостью признался в содеянном, приложив к моим губам палец, побуждая замолчать.
— Нет, — влепила звонкую пощёчину, будто она могла компенсировать поступок Арчи. — Ты просто хотел меня трахнуть.
— Хотел бы… сделал это ещё в Линче. А так я всего лишь снял твоё напряжение, тебе это было необходимо, а мне — важно сделать тебе приятно! — скользнул ладонью по спине вверх, запустив пальцы в мои растрепанные волосы. — Я доставил удовольствие, оставшись в итоге голодным. Может… вернёшь должок?