Одержим тобой
Шрифт:
Артём боролся с сильнейшими болями, а главное со своей гордостью, которая не позволяла ему принимать элементарную помощь от других.
От его непримиримости с собственной беспомощностью страдал весь медицинский персонал. Он ругался с санитарками, выгонял медсестёр и каждый раз отказывался от еды, принесенной ему сиделкой.
Я ждала долго и терпела обоснованную ненависть Артёма до последнего. Но когда он в очередной раз потребовал не пускать меня даже на порог, взорвалась. Встала в дверном проёме и следила за тем, как он закусывал губы,
— Долго будешь всех изводить?
Артём даже не удостоил меня взглядом. Откинул голову на подушку и уставился в потолок. Сиделка с облегченным вздохом отошла от его койки. Приблизилась ко мне и сочувственно улыбнулась.
— Зря стараетесь, он снова вас прогонит.
— Физически не прогонит, а его угрозы… так бесполезное сотрясание воздуха.
— Удачи, — искренне пожелав, женщина вышла в коридор.
Я закрыла дверь. Подошла к кровати и поставила пакеты на тумбочку. Придвинула стул, опустилась на самый его краешек и принялась доставать термосы.
— Я принесла тебе бульон, паровые котлеты и немного фруктов.
Перечисляла ему меню как ни в чем не бывало. Я нервничала, но не показывала вида. Знала, что его рукам вернулась относительная сила и крепость, но для меня это значило только то, что он сможет держать поильник сам. При всем желание ударить меня у Арчи не получилось бы.
— Пошла вон, — спокойно выдохнул в воздух и устало закрыл глаза.
— Не пойду, — прозвучало немного сдавленно, но я взяла себя в руки. — Можешь охрипнуть от своих истерик, но я не уйду, пока ты не поешь.
— Можешь состариться на этом стуле, из твоих рук я даже яд не приму, — его голос сорвался и дрогнул, когда он попытался приподняться.
Я медленно выдохнула, но от своей затеи не отказалась. Открутила крышку на термосе и перелила в поильник бульон. Осторожно попробовала его, боясь что Арчи может обжечься. Удостоверившись в комфортной температуре, поднесла носик поильника к губам Артёма.
Ожидаемо он стиснул челюсть и дёрнул головой, проливая на себя бульон.
— Не надо мне твоей жалости! — зло закричал на меня, когда я принялась салфеткой промакивать пятно на его футболке. — Ничего не надо. Поигралась в великомученицу и хватит. Я оценил твоё благородство, но уже изрядно устал от твоего никчемного присутствия здесь.
— Мне плевать на твоё упрямство. Я не уйду. Ясно? Тебе придется меня терпеть снова и снова.
— Дура, — уже менее злобно оскорбил меня. — Зачем тебе это?
— Съешь хоть немного, тогда расскажу.
— Как инвалида будешь пичкать меня из этой хрени?
— Не хочешь с поильника, ешь котлету. Я уверена, с вилкой ты справишься сам.
И я действительно наколола котлету на вилку и вложила ту Артёму в руку. Почувствовала как он с усилием сжал пальцы и я несмело улыбнулась, заметив его достижение. Его рука немного подрагивала, но он всё же сумел поднести к губам вилку. Откусил с аппетитом, который не смог скрыть. Вызвал во мне гордость своей волей.
— Я
Артём поперхнулся и закашлявшись, болезненно скривился. Я наклонилась к нему, обеспокоенно посмотрев в лицо, искаженное болью.
— Позвать врача?
— Не надейся, я не верю ни единому твоему слову.
— А глазам поверишь?
Не дожидаясь ответа, полезла в сумочку. Быстро вытащила заявление и протянула Артёму, который не спешил принимать его у меня. Спустя томительные минуты, он всё же медленно развернул лист бумаги, сложенный вдвое. Бегло пробежался глазами и перевёл ошарашенный взгляд на меня.
— Я забрала заявление до того, как узнала что ты попал в аварию. А решение отменить свадьбу приняла ещё раньше.
Пальцы Артёма едва заметно дернулись, выронив листок. И сразу потянулись ко мне. Легли на мой подбородок. Сжались, пусть и слабо, но мне хватило этого прикосновения, чтобы вспыхнуть и повинуясь наклониться.
Сухие губы Арчи мягко коснулись моих, а горячий язык с завидным проворством толкнулся мне в рот.
Я была приятно удивлена жажде, с которой меня целовал Арчи, прикусывая язык и губы, заставляя меня тихо постанывать ему в рот.
— Я стану обузой — отстранившись, прервал сладкую пытку.
— Нет… — рвано выдохнула. — Ты станешь папой…
В голубых глазах вспыхнул восторг помноженный на одержимость, с которой он всегда относился ко мне. А впредь так же сильно будет любить малыша. Нашего малыша!
Эпилог
Артём
Мы снова были разлучены с Ликой на целый год. Тяжелый год реабилитации прошёл вдали от той, которая с такой же одержимостью как и я боролась за нашу любовь, и за меня. И я был безмерно благодарен, что ей удалось сделать меня самым счастливым, и здоровым…
Рождение сына я пропустил. И теперь мне не терпелось встретиться с ним вживую. Взять на руки, расцеловать пухлые щёчки и больше не разлучаться с ним так надолго.
В квартиру я вошёл максимально тихо, аккуратно опустил дорожную сумку на пол в прихожей. Прислушался к звукам и понял, что у кого-то был обеденный сон.
Первым делом с дороги я принял душ, смыв усталость и волнение от предстоящей встречи. Я ещё никогда в жизни не был так возбужден и нетерпелив в своём желание просто обнять и никуда не отпускать свою женщину.
Проскользнув в спальню, застал Лику неспящей. От неожиданности она вздрогнула и приложив ладонь к губам, беззвучно заплакала. Я подскочил к ней настолько быстро, насколько мне позволила моя нерасторопность и всё ещё присутствующая скованность позвоночника.
Крепкое объятие и не менее горячий поцелуй это всё, о чем я так долго мечтал и наконец получил. Лика мелко задрожала в моих не нетерпеливых руках, прильнула всем телом и хрипло выдохнула мне в рот, стоило мне порывисто стянуть с неё футболку. Отбросил её куда-то в сторону.