Одержимая

Форд Ханна

Он был прав. Я хотела поцеловать его. Картины мелькали в моей голове: его руки в моих волосах, его губы на моих, переплетенные языки. В моей фантазии он на вкус как мята и алкоголь, а его поцелуи оставляли меня без воздуха.

Деклан.

— Ты не должен везти меня к себе, — сказала я. — Просто отвези меня домой.

Очевидно, он действительно не мог отвезти меня домой. У меня не было дома. Но я могла бы направить его к приюту, могла бы заставить его высадить меня за углом, а затем подождать, пока он отъедет, прежде чем пойти туда.

— Нет, — он покачал головой. — Сегодня

ночью ты не будешь одна.

— Я не буду одна, — солгала я.

Он поднял брови.

— У меня есть парень.

Он фыркнул, будто это было за пределами возможного.

— Что смешного?

— Ты лжешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы у тебя был бы парень, то он бы не позволил тебе пойти на просмотр в стриптизерши. А если и так, я бы не хотел, чтобы он был тем человеком, который будет заботиться сегодня о тебе.

— А ты? — Отстрелялась я. Да, я лгала, но если Кольт был настолько обеспокоен тем, что мой воображаемый парень отпустил меня на просмотр в стрип-клуб, то не должен ли он беспокоиться о том, что он сам управляет стрип-клубом?

— Нет.

— Что "нет"?

— Нет. Я не хотел бы, чтобы такой, как я, заботился о тебе. Но, к несчастью для тебя, Принцесса, ты застряла со мной.

Он припарковал автомобиль в гараже здания, и мой пульс ускорился, когда я поняла, что, будучи наедине с ним, я даже его не знаю. Не сильно отличается от похода домой с незнакомцем, которым, по сути, он и являлся. То, что я знаю, как его зовут и где он работает, не означает, что он безопасен.

Он втиснулся в парковочное место со знаком ЗАНЯТО впереди. Когда мы приблизились, я увидела, что пространство было отмечено пентхаус. Итак, он жил в пентхаусе. Боже, могло ли быть у него ещё больше клише? Он управлял стрип-клубом и жил в пентхаусе. И гонял на крутой тачке.

Он вышел из машины, обошел ее и открыл дверь передо мной. Я вышла на парковку.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Его глаза снова скользнули вниз, на мое запястье, взгляд задержался на шрамах. Я быстро одернула рукава рубашки, и на этот раз он не стал задавать вопросы.

— Пойдем, — сказал он, взяв мою руку и потащив к лифту.

Глава 6.

Его квартира оправдывает ожидания — парень важный. Огромный телевизор с плоским экраном, черные кожаные диваны, огромный черно-белый круглый ковер, на полу из твердых пород дерева. Единственное, что удивляло, — искусство на стенах.

То были огромные абстрактные картины в оттенках красного, черного, белого и бирюзового. Они добавляли изюминку, заставляя думать, что в квартире обитает человек с изысканным вкусом, а не парень, который просто все выбрасывал на ветер, потому что у него были деньги и думал, что это выглядело круто.

Кольт направился к бару и налил два бокала, протянул один мне, его глаза никогда не покидали моих.

— Я не пью, — сказала я.

Он поднял брови.

— Ты не пьешь?

— Нет.

Жизнь в приемных семьях заставляет пойти одним из двух путей: либо пьёте, как и большинство приемных родителей,

либо решаете добиться чего-то большего в жизни, чем они, и поэтому остаётесь вдали от алкоголя. Я принадлежала к последним.

— Ты хотела быть стриптизершей и не пьешь? — Он запрокинул голову и рассмеялся, словно это была самая смешная вещь в мире.

— Не мог бы ты показать, где я буду спать? — Спросила я. Мой тон ясно давал понять

— для него же лучше не думать, что мы будем спать в одной кровати.

— Конечно.

Он сделал большой глоток из своего стакана, затем повернулся и начал подниматься по винтовой лестнице на другой стороне комнаты. Я колебалась, не уверенная, должна ли следовать за ним. Мысль остаться наедине с ним наверху, послала озноб по моему позвоночнику. Мой желудок скрутило, но не из-за страха. Это было очень странно — хоть я и ничего не знала о Кольте, я чувствовала в глубине души, что он не причинит мне боль. В самом деле, его присутствие, пусть таинственное и темное, тоже как-то успокаивало.

Я последовала за ним вверх по лестнице к комнате в конце коридора.

Он открыл для меня дверь.

— Полотенца в шкафу, в ванной, — сказал он.

Я кивнула.

— Спасибо.

Он оглядел меня сверху вниз, его взгляд задержался на моих губах. Я снова подумала о том, как близко я была к поцелую с ним, и мое лицо побагровело.

— Ты должна поспать, — сказал Кольт. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь нужно.

И потом он просто ушел.

Я оглядела комнату — просто и со вкусом. Кремового цвета кровать на платформе упиралась в дальнюю стену, покрытая нежно-голубым одеялом. Рядом с ней стояла небольшая тумбочка, на которой находились серебряные часы, растение с широкими зелеными листьями, которые кажутся, живыми, и стопка книг.

Я провела рукой по корешкам. Все книги о философии.

Я повернулась к соседней ванной.

Она была маленькой, но современной, с мозаичными душем и раковиной.

В шкафу я обнаружила пушистые халаты и полотенца. Я провела рукой по мягкой ткани. Не могу вспомнить последний раз, когда у меня был душ с пушистым полотенцем, или даже просто душ, где не было толпы людей, ожидавших, когда я закончу.

В душе был регулятор для цифровой настройки температуры холодной или же теплой воды, как захочется, и я установила его так высоко, как могла вытерпеть, затем вошла в душ и позволила воде скользить по моему телу. Я вымыла волосы кокосовым шампунем, который стоял на полке в ванной, затем завернулась в полотенце и вернулась в спальню.

На кровати стоял поднос, на нем — тарелка супа и бутерброд. BLT. (Прим. бутерброд с большим количеством вариаций, основный ингредиенты — бекон, салат, майонез, помидор, хлеб). Мой любимый. Здесь же была аккуратно сложенная серая футболка и пара тренировочных штанов.

Я ничего не ела весь день — этим утром в приюте подавали овсянку с изюмом, а я сторонилась овсянки, с тех пор как один раз, в прошлом месяце, одной из моих изюминок оказалась муха.

Я жадно съела сэндвич. Я раздумывала, сделал ли Кольт его сам. Сэндвич был на удивление хорош — бекон был соленым и теплым, салат хрустящим и свежим.