Одержимая
Шрифт:
— Да лучше б тебя гуль за пятку укусил! — крикнула ему в след. Конечно, мысленно. Не вслух.
Может тут к чистоте не относились так щепетильно, как в моё время, но во мне то взыграли перфекционизм и стремление к совершенству. И я взялась мыть следы этого мерзавца с удвоенной силой. К концу уборки поняла, что это теперь ведьмак мне должен, а не я ему. Идея, как он мне отплатит, уже была. Она так хорошо сплелась с мечтами прогнуть этот мир техническими идеями, что я не минутки не сомневалась, что хозяин дома мне поможет. Даже злиться перестала. Потому, закончив с работой, обернулась к Анчутке. За все время уборки бес лишь несколько раз обращался ко мне,
— Есть у вас тут перо и бумага? — задала я вопрос, усиленно вспоминая, как и когда появилась письменность, а так же писчие принадлежности. Судя по удивленному взгляду Анчутки, веком я ошиблась, о подобном тут и не слышали. — Береста и уголёк? — переформировала я свой запрос.
— Зачем тебе? — поинтересовался Анчутка, но в сундук за требуемым полез.
— Пентаграмму нарисую, — зловеще пообещала я. — Помощника себе вызову.
Захотелось по-злодейски захохотать, но Анчутка напрягся и обернулся на меня. Шуток они тут не понимают, — поняла я. И миролюбиво пояснила:
— Нарисовать хочу, как сделать приспособление для уборки, — и на всякий случай невинно улыбнулась. Мы хоть с бесом уже на одной волне, но пугать лишний раз его не стоит.
Всё еще с подозрением оглядываясь, Анчутка протянул требуемое. И да, это были кусок коры и уголь. Вздохнула, но принялась за творчество. Нарисовать простую швабру было делом не хитрым. Гораздо сложнее было совладать с собой, чтобы не пририсовать к ней механизм в стиле «умный парогенератор, уничтожающий всех вредителей, грязь и ведьмаков, дерзнувших ходить в обуви по помытому». В моём исполнении это выглядело бы как непонятный нарост, а объяснить сиё волшебство было бы непросто. В представлении местных жителей это точно какая-то чертовщина. Не сожгли бы меня за это, в качестве растопки бросив в костер и мою чудо-швабру, и кусок бересты с чертежом.
Полюбовавшись на свое творение, больше похожее на черкатню младенца, довольно улыбнулась и вышла во двор. Воплощать мечту девушки по традиции будет её кавалер. На примете из всех (одного) вариантов у меня только Велизар. Вот пусть и старается.
Подходила к ведьмаку с улыбкой. Лишь бы снова не проигнорировал или не прогнал.
— Велизарчик, а Велизарчик? — мурлыкнула я и подошла на шаг ближе.
— Чего тебе? — ведьмак в это время сидел на завалинке и чистил меч. Оружие было самым настоящим, не бутафорским. Такие не продают у нас в магазинах «Сувениры». Но интереса во мне сейчас оно не вызывало. Может только легкий трепет — об угрозе ведьмака я хорошо помнила. Но не станет же он убивать меня за швабру, верно?
— Вот, — я протянула ему свой чертеж двумя руками и улыбнулась еще шире.
Велизар посмотрел на кусок бересты, потом на меня.
— Это шваб-ра, — сказала по слогам. И состроила глазки: — Сделаешь?
Мужчина нахмурился и снова посмотрел на чертеж. Взял его в руки, покрутил и так, и эдак. Пришлось объяснять, рисуя требуемое теперь уже прутиком прямо на вытоптанной земле.
— Это древко, как у метлы. Тут внизу надо закрепить палку поровнее и покороче. Или может с крепежом у кузнеца заказать? — мои мысли пошли дальше, чем в самом начале, и я вспомнила про швабру с металлическим зажимом — такая была еще у моей бабушки. И тут же принялась чертить на земле требуемое.
Велизар всё это время молчал, не говоря ни слова. А потом встал и молча ушел. Надеюсь, не за подкреплением, чтобы избавиться наконец от одержимой.
18.
Распрягая коня, Велизар думал о Бажене. Она и правда была красивой. И фигурка ладная, и лицо приятное. А её беспокойство о нём вызывало волнительный трепет. Только вот помнил Велизар о сказе старосты из Березняков, будто мечтала Бажена о богатом женихе из городища. Не было в том ничего зазорного. Кто не желает для себя лучшей жизни? Да вот только не хотел Велизар, чтобы его использовали для выполнения этих желаний. Чувствовал себя обманутым.
Ему и самому давно пришла пора жениться. Да кто осудит ведьмака за жизнь холостую? Доля жены ведьмака-охотника тяжела. Ему надобно мир от магических напастей оберегать, а на жене всё хозяйство. Где ж сыскать такую, чтоб без мужика двор в достатке держать могла да не жаловалась?
Велизар помнил жену своего наставника дядьки Всеслава. Она и была такой: верной, хоть муж её пропадал на охоте днями и ночами; хозяйственной — всё под её руками ладилось. Привлекала она к помощи многочисленную родню мужа — где крышу починить, где за скотиной присмотреть. И никто обделенным себя не чувствовал. Знала, как поддержать мужа и когда совет дать, умела врачевать оставленные нечистью раны не хуже любой ведуньи. От того в народе прозвали её Премудрой. Где ж избалованной Бажене с нею сравниться?
— Велизар, — оторвала его Бажена от раздумий. — А когда ты меня отпустишь?
Выходит, не ради ведьмака она в городище напросилась. Неужто Бажена надеется, что он сам её судьбу в Белодворье устроит? И подумал вдруг, что, если б не было в Бажене проклятия неизведанного, прогнал её со двора немедля. Разозлился Велизар, но вида не подал.
— Понятно же, как надоест, так и отпущу.
— А когда тебе надоест?
— Так ты ж одержимая, — напомнил Велизар и улыбнулся. Не станет он так просто девице свободу давать, пусть постарается заслужить благосклонность его. — Для одержимых судьба одна — смерть. Всё ещё хочешь, чтобы я тебя освободил?
Бажена отшатнулась, но на том не успокоилась:
— А что на счет оплаты?
— Оплата — будешь жить.
Вот ведь удумала: сама к нему в прислужки напросилась, а теперь оплаты требует! Разозлился Велизар пуще прежнего. Но Бажена весь вечер кружила около него, будто не замечая настроения хозяина. То слово ласковое молвит, то спросит чего. Вроде и понятны были замыслы Бажены, но внимание девицы было приятным.
Как вечереть стало, ушел в свою комнату. После охоты всегда в сон клонило больше обычного. Хоть в этот раз было всё спокойно, а надобно отдохнуть, как следует. На столе среди трав и заготовок для оберегов стояла корзинка тётки Агафьи. Не оставляет так просто ведунья другим свои вещи. А значит, есть у неё, что сказать Велизару.
На утро не стал Велизар торопиться к тётке Агафье. Для начала собирался он разобраться со злым заклятием, что осталось на огораживающей его двор магической защите. Колдовство то было слабеньким, не так просто сломить ему заклинания Велизара. Да вот только поддаваться никак не хотело. Как въедливая ржа проникло в невидимую другим стену и никак не сходило.
Осмотрел Велизар забор пядь за пядью и землю под ним. Сначала с внутренней стороны, опасаясь вредительства Бажены. И обнаружил несколько неприметных зарубок со стороны улицы, вроде тех, что видел на ограде дома в Березниках. Отлегло у ведьмака от сердца. Не в доме его притаилось лихо, не задумала злое девица, которую он сам привел в свой дом.