Шрифт:
Глава 1
Начало падения
Я была глупой потерянной девочкой, ненавидящей весь мир. Без поддержки самого близкого человека, с горькой потерей в душе, мне хотелось закончить эти мучения. В шестнадцать мы так легко поддаемся своим эмоциям, идем на поводу грусти и теряемся в депрессиях, и мне тоже остался один шаг к падению. Казалось бы, ничто больше не держит меня на этой земле, все пусто…пока не нашла свойглава темный якорь. Осталось только достигнуть его, увидеть хоть издали.
Хрупкая,
Ровно год назад здесь похоронили ее маму, и именно сегодня отец объявил, что собирается жениться повторно. Люди шептались, что его связь с будущей женой длится уже не первый год, но при этом не осуждали его. Благородный, честный прокурор заслужил свое счастье после того, как не бросил тяжелобольную и был с ней до последней минуты. Ага, как же. Заслужил!
В то время пока его жена стойко боролась с неизлечимой болезнью он, вместо того чтобы быть рядом с ней и поддерживать, кувыркался в их семейной постели со своей шлюхой. Но ради матери Сабрина молчала. Даже когда застукала их с поличным. Даже когда отец говорил, что ему тоже тяжело и Алана для него ничего не значит. Даже когда врачи развели руками и дали матери от силы четыре месяца. Даже когда она смогла прожить всего лишь пять, и сердце, не выдержав нагрузки остановилось. Девушка даже молчала в тот момент, когда темно-бордовый гроб опускали в холодную сырую землю. Молчала до сегодняшнего дня.
Но когда отец со счастливой улыбкой на лице объявил о скорой свадьбе, обнимая все ту же Алану за талию, она не смогла смолчать. Достаточно! Ее любовь и вера в этого человека окончательно угасли. Рассыпались, словно пепел на ветру, превращаясь в крохотные песчинки, что медленно исчезают из поля зрения.
Он предатель. Мужчина, который довел свою жену до могилы. Мужчина, который блистал перед всеми своим благородством, честностью и принципиальностью, прогнил изнутри. И, к сожалению, он был ее родным отцом.
Как же она ненавидела его! Как же презирала! Словно вся злость, гнев и ярость собрались в один общий клубок и превратились в живую субстанцию внутри ее души. И достигнув своего пика, вырвались наружу.
– Ты убил ее! Не болезнь! Не лечение! Нет! Именно твое равнодушие, предательство и желание избавиться от ноши! Ненавижу тебя! Презираю! Ты урод! Моральный урод! – истеричный девичий крик наполнил гостиную, отскакивая от стекла и ударяясь в застывшего мужчину.
Алана сидела на диване, прямо смотря на будущую падчерицу без единой капли вины или раскаяния. Ее глаза выражали лишь сожаление об очередном испорченном вечере. Но женщина терпела это, выказывая лживую поддержку. Ей не требовалось напрягаться, чтобы избавиться от девчонки. В конце концов она сама в этом прекрасно преуспеет. Эван же стоял напротив дочери, с каждым ее словом все больше краснея от гнева. Привыкший к всеобщему обожанию, он терпеть не мог упреков и обвинений.
– Ты
– Да пошел ты! Какой ты отец мне Я осиротела в тот момент, когда лишилась матери! Ненавижу тебя! Ненавижу!
И слова ее звучали четко и правдиво. Мужчина преодолел желание скривиться от разочарования, убеждая себя, что эти подростковые эмоции вызваны потерей матери. Не понимая, что это было не простым разочарованием в человеке, который раньше был идеалом, а настоящая, живая эмоция.
Эван неожиданно взмахнул рукой и залепил дочери сильную пощечину. Она пошатнулась, по инерции отступая на шаг, и с дикой яростью взирая на отца. Он никогда до этого ее не бил. Наоборот, Сабрина всегда была его маленькой принцессой. Но сейчас этот поступок не удивил девушку. Все, что она знала об отце, оказалось фальшью. Иллюзия, созданная для общества.
На самом деле этот мужчина мертв внутри. Пустота вместо души, холод вместо тепла. Другую бы женщину Сабрина даже бы пожалела и предупредила бы насчет ее выбора. Но Алана была под стать ему. Такая же бездушная змея, идущая к своей цели напролом. Возможно, они заслуживали друг друга. Возможно, через время они утопят друг друга в обоюдном яде. Но девушка не собиралась предоставлять им возможность насладиться этим процессом.
После смерти матери Сабрина и так спустилась с отличных оценок до отметки «удовлетворительно», срывалась при остальных на учителей, прогуливала занятия и завела дружбу с такими же покинутыми ребятами. Но даже это, хоть и бесило отца и вызывало у него негодование, не могло повредить карьере и зацепить его. Наоборот, мужчину еще больше жалели и предлагали поддержку.
– Мудак!
– Пошла вон! И пока не выкажешь должного уважения моей будущей жене и мне, как своему отцу, не показывайся на глаза!
– Лучше сразу отправь меня в интернат! Ты же так любишь мне этим угрожать!
– Так и будет, если твое поведение не изменится
– Словно я против! Я же не буду там видеть твою противную рожу!
– В свою комнату! Немедленно! – заорал Эван, потеряв окончательно терпение.
– Убийца! – Сабрина выскочила из гостиной и быстро поднялась наверх.
Хлопнув дверью, она стала посередине спальни, тяжело дыша. Это дом душил ее. Нахождение в одних стенах с человеком, который не оправдал ее ожиданий и довел самого родного человека до могилы, заставляло кровь кипеть в жилах. Гнев, чистый, бесконтрольный съедал изнутри, требуя выхода. Пальцы сжались в кулаки, так что ногти впились в кожу, и ей еле удавалось сдержать болезненный крик.
Звонок мобильного ворвался в сознание, опуская точку кипения чуть ниже. «Маркиза» ярко мигало на фотографии девушки-панка. Сабрина улыбнулась и тут же приняла вызов.
– Хей!
– Холла, Саби! Детка, как ты
– Он женится на своей шлюшке. Объявил сегодня! – с нескрываемой яростью проговорила Сабрина, жалуясь подруге.
– Вот урод! Неужели он забыл, какой сегодня день
– Ему насрать! Ненавижу!
– Детка, тебе надо вырваться оттуда и развеяться!
– Не хочу! Все, что желаю, это подпалить этот чертов дом вместе с ними и смотреть, как он пылает!