Одержимое сердце
Шрифт:
— Меня поцарапала кошка, — промямлила я наконец.
Тревор внимательно осмотрел мои руки.
— Что, черт возьми, случилось? — спросил он наконец. — Какая кошка?
— Черная кошка с желтыми глазами.
— Вельзевул! Чертова тварь — приносит сплошные неприятности. Постоянно озорничает на кухне, делает набеги на сливки. Подойдите-ка к свету, мисс Рашдон. Хочу осмотреть ваши царапины получше.
Я чувствовала, как его руки мягко прикасаются к моим.
— Все не так скверно, — уверила я его, — но Матильда сочла, что я
Тревор одарил меня улыбкой и потянулся за какой-то бутылкой.
— Закатайте рукава, — приказал он мне.
Я подняла глаза и встретила его обеспокоенный взгляд.
Мне казалось, что он придает слишком большое значение пустяковым ранкам.
Он рассмеялся:
— Какая же вы застенчивая девушка. Уверяю вас, мисс Рашдон, что, показав мне свои локти, вы едва ли повредите своей репутации.
— Полагаю, нет, — ответила я.
— В таком случае все отлично.
Тревор продолжал промокать мои царапины кусочком чистой ткани, смоченной лекарством. Ранки отчаянно щипало и жгло, и я вздрогнула от боли.
— Ну-ну, — сказал он мягко. — Неужели это так ужасно, мисс Рашдон?
— Вовсе нет, сэр, — ответила я. — Вполне терпимо.
— Вы крепкая девушка. Верно, Ник?
Я ждала, что на это ответит милорд, но ответа не последовало. Наконец, не в силах сдерживаться, я подняла голову и заметила, что он пристально смотрит на меня. Губы его были сжаты в жесткую линию.
Я не могла не заметить, что в его позе ощущалось достоинство, хотя плечи немного поникли. Николас показался мне несколько скованным и напряженным, как будто что-то глодало его. На нем был сюртук из тончайшего темного сукна, сшитый, вероятно, на заказ, потому что прекрасно на нем сидел. Штаны из оленьей кожи обтягивали его стройные бедра.
— Ну, вот и все, — сказал Тревор и бросил использованные кусочки ткани в корзину для мусора. — Я пошлю немного этого снадобья вам в комнату, мисс Рашдон, чтобы вы продолжали смазывать им руки.
Я послушно опустила руки.
— Сколько я вам обязана?
— Обязаны мне?
Он одарил меня обезоруживающей улыбкой.
— Возможно, беседой в один из длинных, скучных вечеров, мисс Рашдон. Больше ничего.
Он протянул мне флакон с настойкой.
— Пожалуйста, смазывайте руки три раза в день и обязательно покажите мне их завтра.
Я поблагодарила его улыбкой и повернулась к двери.
Я успела сделать только несколько шагов по коридору, когда меня остановил голос лорда Малхэма:
— Задержитесь, мисс Рашдон. Я обернулась.
Николас стоял в дверях, заполняя собой весь дверной проем, и по его непроницаемому лицу невозможно было догадаться, о чем он думает.
— Проводить вас до вашей комнаты? — спросил он.
Я попыталась совладать со своим удивлением и ответила:
— Нет. Раны у меня на руках, а не на ногах.
На одно мгновение лицо его утратило холодность и неподвижность и будто оттаяло. Он слегка улыбнулся, и
Я повернулась и направилась через холл. Он присоединился ко мне, легко приноровившись к моему шагу.
— Полагаю, у вас было время ознакомиться с домом, мисс Рашдон?
— Да, сэр.
— Неужели вы обошлись без посторонней помощи и не заблудились?
Мы завернули за угол. Случайно он задел меня локтем и извинился, после чего старался держать между нами достаточную дистанцию.
— Мне немного помогла Матильда.
— Полагаю, в этом случае вам сообщили обо все кровавые и мрачные подробности.
— Если вы имеете в виду сплетников, милорд, де стоит их принимать во внимание. Вы можете даже их уволить.
— Да, могу. Но, видите ли, в этом-то и загвоздка. Никто не хочет работать на сумасшедшего. Меня, без сомнения, таковым все считают и по этой причине бессовестно выкачивают деньги из моих карманов.
Некоторое время он шел молча. Потом сказал:
— Вы будете мне позировать снова, мисс Рашдон?
— Где и когда?
Мы уже стояли у моей двери.
Я осмелилась поднять на него глаза, хотя сердце в моей груди болезненно сжалось. Не от страха — о, нет, он меня вовсе не пугал. Ни тогда, ни теперь, несмотря на всех этих сплетников, несмотря на его самообвинения и сомнения.
— Где? — повторила я уже более твердо. Его серые глаза неотрывно смотрели на меня.
— Недалеко от дома есть пруд…
— Я его знаю.
— Там очень красиво. Во второй половине дня освещение там как раз такое, как мне надо.
— В котором часу, милорд?
— После двух вас устроит?
— Я там буду.
Я повернулась к своей двери.
— Ариэль…
Я замерла. Мое имя в его устах звучало как любовный призыв. Я круто обернулась к нему, и наши взгляды встретились.
— Благодарю вас, — услышала я. Николас повернулся на каблуках и со свойственной ему легкостью пошел по коридору.
Ровно в два часа я сидела на мраморной скамье на берегу пруда, ожидая его. Надежды на появление солнца не было. Послеполуденные серые тени делали все вокруг невыразительным.Пока я сидела в ожидании Николаса, краски тускнели на глазах и пейзаж будто линял, становясь таким же зыбким, как и различимые отсюда окна дома, расположенного достаточно далеко.
В просветы между облаками я видела бледный диск луны. Какое-то время луна казалась почти прозрачной и очень скоро исчезла из виду. Наступила жуткая тишина, и я с нетерпением ожидала появления Николаса, который, как обещал мне, должен был появиться с минуты на минуту.