Одержимость Фенрира
Шрифт:
Зря я вспомнил. Организм реагирует соответственно.
А ей ещё силы пригодятся. Дать бы отдохнуть. Нам предстоит долгий путь к Вечным горам.
Гримгост получит лучшую королеву, какую только можно представить. Чтоб я сдох, по сравнению с Асурой любая была бы богиней! Но моя жена и правда особенная. Не надо быть влюблённой по уши Псиной, чтоб увидеть, что её доброта – она природная, откуда-то изнутри, такое не сыграешь и не изобразишь. Даже слишком добрая, наверное. Мне придётся защищать её от всех, кто захочет воспользоваться этой её слабостью и воздействовать на меня через
А впрочем, может, мой зайчоночек меня ещё удивит.
В конце концов, она дочь своего отца.
С моим суровым тестем мне ещё предстоит разобраться.
Надеюсь, проникновенное письмо, на которое я потратил столько букв, сколько за всю жизнь, наверное, не тратил в письмах, позволит смягчить его гнев, когда получит. Представляю, как там Арн рвёт и мечет – уже ведь знает, что дочка пропала. И без сомнения, сложил два и два.
Я постарался в красках расписать, что люблю Нари больше жизни и сделаю всё, чтобы она была счастлива. Пусть лично приезжает в Гримгост и убедится, двери нашего дома всегда будут открыты для дражайших родственничков. Тем более, мне самому искренне импонирует эта семейка. Надеюсь, что перспективы династического брака и развития торговых отношений с моим королевством, а также прочного мира для Таарна с могущественным северным соседом, всегда готовым прикрыть спину, которые я тоже подробно обрисовал в письме, окажутся не последним аргументом.
И всё равно взрывной таарнец непредсказуем. А Нари слишком сильно переживает, что плохо поступила с родителями, сбежав со мной, это видно. Так что пока эта ситуация не разрешилась, она будет её грызть. Ну да ничего. Если они её любят и желают ей добра, смирятся с моим «сватовством не по правилам».
Мда-а-а... Сватовство, конечно, получилось – огонь! До сих пор никак не могу остыть.
Снова усмехаюсь. Да уж, никогда столько не лыбился, как счастливый дебил! Размяк. Надо собраться.
Но всё же позволяю себе ещё немного поваляться в постели. И просто смотреть, как моя жена и мать моих будущих детей спит, доверчиво прильнув ко мне всем телом и обнимая мою руку, как ребёнок – плюшевую игрушку. Дитё совсем…
А, ч-ч-чёрт… не во всех местах дитё.
Нари мычит что-то сонно, потягивается и прижимается ко мне грудью с острыми сосками. Моя девочка тоже до сих пор возбуждена. Закидывает на меня колено, трётся…
Чтоб я сдох, но этого стерпеть уже невозможно!
Опрокидываю свою малышку на лопатки и накрываю собой.
Она мягкая, тёплая, сонная и велик соблазн взять прямо такую. Но дрожа от нетерпения, я жду, пока она проснётся окончательно. Тем более, что она уже чувствует моё желание, её запах становится острее – пряный, бьёт в меня хмельной волной, мысли путаются.
Трепет длинных ресниц, бросающих тени на нежное лицо.
Она распахивает глаза.
Зелёные, как листва таарнских лесов.
Что я в них увижу? В этот самый первый, самый честный миг между сном и явью, когда человек ещё не успевают натянуть на себя маску, которую все мы так или иначе невольно носим с другими людьми?
Туманная
И в её глазах вспыхивает такая яркая, такая искренняя радость, что у меня что-то болезненно щемит в грудной клетке.
Пухлые, обветренные и зацелованные губы раздвигаются в улыбке. Голос ещё совсем хриплый.
– С добрым утром, любимый! Мне снился такой чудесный сон! Представляешь, как будто мы с тобой…
Не успеешь ты рассказать, что тебе там снилось. Спрошу потом.
Впиваюсь в эти губы. Ловлю её томный стон. Вторгаюсь языком в доверчивый рот. Сминаю жадно в пальцах нежную грудь, вдавливаю в постель распростёртое подо мной тело.
Вхожу одним толчком. Она распахивает свои огромные глаза, в которых для меня отныне целая Вселенная. Вижу своё отражение в трепещущей зелени. Впивается зубами в без того искусанную нижнюю губу, но всё равно не может сдержать протяжный стон удовольствия, от которого у меня просто сносит крышу.
Дрожит и плавится, обнимает своим жаром, впивается ноготками в спину. Откидывает голову на подушке, обнажая беззащитное горло, на котором часто-часто бьётся жилка. Хищник внутри меня звереет от этого зрелища.
Моя, моя, моя…
Единственная, долгожданная. Моё сердце, моя любовь, моя Жизнь.
Нари.
Глава 33
Глава 33
Нари
Солнце всё выше, я ощущаю его всей кожей. Оно проникает через тонкие занавески и наполняет комнату прозрачным, ясным светом. Это очень старое и обшарпанное помещение, доски облезли и где-то в углу, под потолком, даже подгнили. Но мне настолько всё равно, что даже смешно. Как вообще могут тревожить такие мелочи, когда в жизни происходит самое чудесное и нежданное.
Приподнимаю голову с подушки, смотрю вниз, снова роняю.
Нет, мы такими темпами сегодня вообще никуда не пойдем!
Фенрир умудрился заснуть. Прямо-таки отрубиться. Как будто всю ночь не спал, ей-богу! Хотя и я не лучше. Всё тело заливает истома, не пошевелиться…
А хотя, наверное, в этом вот как раз виноват скорее мой муж. Он даже во сне умудряется спать так, чтоб надёжно придавливать меня поперёк груди тяжеленной ручищей в буграх мощных мышц. Бдит. Чтоб я никуда не делась.
Осторожно, чтоб не разбудить, пробегаю кончиками пальцев по загорелой коже. Он даже не шелохнулся.
Сладко вздыхаю, улыбаюсь. Мне сегодня всё утро хочется! Наверное, за всю жизнь столько не улыбалась.
Жаль, не успела рассказать Фенриру, какой чудесный снился сон.
При воспоминании о том, как именно он меня разбудил, щёки вспыхивают жаром. Неужели так будет всегда? Даже не верится.
Робко тянусь и касаюсь его волос, глажу по голове, пропускаю меж пальцев упрямую жёсткую серебряную шерсть. Зверь в теле человека. Могучий, грозный… страшный для всех, кроме меня. Интересно, каково это, носить в себе дикую сущность?