Одержимость Фенрира
Шрифт:
Я вздохнула и опустила глаза в дневник.
Перевернула страницу.
На ней была изображена карта.
Кусая губы, я рассматривала извилистую пунктирную линию, изображающую путь, по которому путешествовала та несчастная женщина. Чёрную точку слева, рядом с которой был поставлен жирный знак вопроса, несколько раз обведённый в кружок. «Вороний камень?».
И далеко на востоке, справа – исходная точка её пути. Любовно начертанные чёрными чернилами горные пики. Звёздочка с шестью лучами.
С бешено колотящимся сердцем я прочитала надпись «Гримгост». Тугая боль впилась под рёбра,
Мать Муна была из асов. Как и Фенрир, мой муж, как его сестра Фрейя.
Пусть и с трудом, но я прекрасно разбирала, что написано в дневнике.
Осталось понять, что сподвигло её бросить свой дом и отправиться в далёкий и полный опасностей путь, в конце которого её не ждало ничего, кроме горя.
Думаю, скоро я это узнаю.
И я перевернула следующую страницу.
===
Хаг
Глава 53
Глава 53
Кажется, это был какой-то том из середины. По крайней мере, путь Хильды здесь описывался с десятого дня её путешествия. И я хотела было уже искать начало… но залипла на строках, которые отозвались во мне очень сильно.
Я стала медленно, слегка запинаясь, читать их вслух. Брунгильда и Хаг не шевелились и слушали меня, затаив дыхание.
« День десятый.
У меня всё ещё достаточно провизии и нет нужды охотиться. Мой верный конь тоже пока не ощущает большой усталости, и мы покрываем достаточно большие расстояния каждый день.
Самая большая трудность моего путешествия оказалась в другом.
Я скучаю по сыну так, что рвётся надвое душа.
Постоянно о нём думаю. Вспоминаю, как держала на руках. Как пахнет его белобрысая макушка. Он мне вчера приснился во сне. Тянул ручки из кроватки и звал «Мама!». Я проснулась в слезах.
Я виню себя. Что не смогла оказаться достаточно хитрой, чтобы сбежать вместе с Хеймиком. Я просила мужа отдать мне сына, но он отказался. Сказал, если я его брошу, то и ребёнка никогда не увижу тоже. Думал, так сумеет меня подчинить.
Но с ним стало невыносимо – он просто медленно убивает меня, душит, лишает воздуха. Чувствую себя птицей, которой сломали крылья. Только за стенами города я впервые вздохнула полной грудью.
И в то же время невыносима разлука с сыном. Я не знаю, что делать с этой двойственностью.
Поскорей бы вернуться в Гримгост! Надеюсь, он разрешит мне хотя бы видеться с Хеймом. Если бы я знала, что так сильно буду скучать по сыну, наверное, у меня не хватило бы решимости уехать. Понимание, что там с ним куча нянек, совершенно
Да, наверное, ещё пару дней, и буду возвращаться. Надеюсь, мой мальчик простит мне эту недолгую разлуку. Я постараюсь, чтобы больше такое никогда не повторялось. Мне теперь ясно, что я просто не смогу его оставить. Скорее всего, мои занятия наукой отныне будут проходить исключительно в библиотеках. Экспедиции придётся прекратить. По крайней мере до того времени, как Хеймдалль подрастёт.
Мне не терпится это увидеть – я уверена, он станет могучим воином и настоящим мужчиной. Я постараюсь объяснить ему, что по-настоящему сильный – это тот, кто не обижает слабого, который находится в его власти. Я расскажу ему, что такое любить. Больше всего я боюсь того, что он вырастет похожим на отца – человеком без сердца, жестоким и суровым… но я увлеклась. Это всё же путевой дневник. А не просто мой личный. Хотя иногда поговорить хотя бы с бумагой становится моей жизненной необходимостью. В этих северных пустошах на много дней пути не встретишь ни души.
Мне осталось совсем немного до цели.
Если я правильно рассчитала, прародина асов уже близко. У меня мурашки по коже, когда думаю об этом.
Вороний камень.
Место, овеянное мифами и легендами. Весьма страшными легендами.
Самые старые летописи помещены в запретную секцию королевского архива. Асура велела никого туда не пускать. Хранитель библиотеки под большим секретом сказал мне, что готовится перенос некоторых реликвий во дворец, где они будут храниться лично у Асуры, для ее исключительного пользования. А из некоторых томов ему велено удалить страницы «с непроверенной чепухой и ересью».
Мне просто повезло, что мастер Йеллен так меня любит и относится, как к дочери. Я смогла уговорить его дать одним глазком посмотреть перед тем, как он всё упакует. Но списки снимать он мне так и не разрешил. Осталось надеяться на собственную память. Благо, она меня редко подводила.
Всего одну ночь в архивах я смогла проработать, при слабых магических огнях, чтобы никто не увидел через окна, что там кто-то есть.
Но и этого хватило, чтобы перевернуть мои представления о нашей древней истории».
Я перелистнула страницу.
– А дальше? Что там дальше? – выдохнул Хаг. Его глаза сверкали. Кажется, его тоже проняла история о женщине, которая так никогда и не увидела своего сына. Он изо всех сил держался, чтоб этого не показать. Но я видела.
Он ведь тоже потерял мать. Как это грустно всё… что существуют такие люди, которым плевать на других, которые их рассматривают просто как функции для обеспечения удобства собственной жизни… которые так легко ломают и подчиняют себе чужие судьбы.