Одержимость Грешника

Безрукова Елена

Взгляд упал на футболку. Его футболку. Пальцы нервно скомкали ткань, и я с силой сорвала её с себя и бросила на ковёр. Смотрела на неё как на мерзость какую. Ничего мне от него не надо, даже вещей!

Хотя…

Должны же быть у него брюки?

Да, не мой размер, но если закрепить их ремнём, то…

Прошла к огромному шкафу почти во всю стену и раздвинула его створки. Поперебирала плечики и отделы и нашла то, что искала — чистые прямые брюки со стрелкой. Ремень в одном из отделов

тоже нашёлся. Это меня устроит!

А вкус у него ничего, как и внушительный гардероб. Модник, тоже мне, ещё... Хотя мне сегодня это на руку.

Надела на себя оставшиеся вещи, в которых приехала сюда вчера — белье, чулки, блузку. Затем надела брюки Алекса и затянула их ремнём на талии. Оглядела полученный результат возле зеркала и высказалась.

— Нормально. Пойдёт до дома доехать.

Брюки просто огромные, конечно. Сюда две меня влезет.

Медведь... Какой же ты медведь, Северов. Супер-гризли!

И прости, что спёрла твои штаны. Ты мне юбку порвал, ну а я — спёрла твои брюки. Всё нормально. Око за око. Зуб за зуб. Брюки за юбку.

Просто сил больше не было тут сидеть и ждать юбку, когда эти стены хранят столько воспоминаний, образов, силуэтов переплетённых тел и даже запахов, от которых мне дико стыдно.

И горько... Очень горько.

Теперь это словно мой крест, который мне придётся нести всю жизнь и молчать.

Потому что я хочу остаться с Пашей несмотря на то, что сделала сегодня ночью. Я люблю его.

Правильно Юля сказала — нужно относиться к этому как к вынужденной мере и постараться об этом забыть. Я заплатила. Спасла себя, Пашу и Ксюшу. Больше я ничего никому не должна.

Точный адрес Алекса я не знала, но с современными приложениями для смартфонов это не проблема — достаточно включить определение местоположения. Оформила вызов отсюда до своего дома и снова набрала номер сестры.

— Юль, — позвала я ее, когда та взяла трубку. — Это опять я. Я вызвала такси, но у меня денег нет. Они дома в другой сумке остались. Я поставила «оплата наличными». Ты выйдешь и отдашь водителю деньги, когда я приеду, хорошо?

— Хорошо.

— Я позвоню, как буду подъезжать.

— А ты так быстро решила свой вопрос?

— Ага. Пришла тут в голову одна идейка.

— Ну ладно. Расскажешь потом. Жду звонка.

— Угу, давай, Юль!

Повесила трубку и поискала глазами свои сапоги, которые Алекс в порыве страсти тоже содрал с меня вчера, и сумочку, а когда все собрала и обулась, вышла из комнаты и направилась вниз.

— А вы уже уезжаете? — выскочила за мной в холл Татьяна.

— Да. Где моё пальто?

— Алексей Сергеевич велел водителю вас отвезти, куда скажете, после завтрака. Сам на личном автомобиле уехал.

— Очень мило, но мне ничего не нужно.

Я вызвала такси.

— Зачем такси? — мило улыбнулась она. — Ведь вам предоставлен водитель.

— А я сказала, что мне он не нужен. Можете сами с ним покататься, если хотите. Так где, говорите, моё пальто?

— Но Алексей Сергеевич просил вас…

— Я не собираюсь слушать вашего Алексея Сергеевича! — вспылила я и оборвала женщину на полуслове. — Он ваш начальник, а не мой, и приказы отдавать мне не может. Я просто хочу уехать отсюда. Где. Моё. Пальто?!

Татьяна несколько секунд смотрела на меня с весьма удивлённым видом. Наверное, у неё вызвала недоумение дамочка, которая вчера сама прикатила сюда с личным водителем Северова, недвусмысленно провела с ним ночь, а сегодня улетает отсюда как от врагов народа.

— Оно здесь, — отодвинула створку шкафа в прихожей Татьяна. — Пожалуйста.

Я молча сняла свою вещь с плечиков, надела пальто и выскочила на улицу, едва застегнув его на несколько пуговиц.

Ах, это сладкое слово «свобода»...

***

Как и договаривались, я позвонила сестре на подъезде, и она встретила машину у крыльца нашего дома. Заплатила за поездку водителю, и мы обе вошли в дом.

— Мама! — выскочила ко мне дочь и кинулась обниматься.

— Привет, моя зайка! — поцеловала я её макушку. — Ну-ка погоди, мама в холодном с мороза пальто. Я разденусь и обниму тебя.

Сняла сапоги, пальто и шарф, разместила всё в шкафу и повернулась к Юле.

— Сделаешь кофейку? А то стоя усну.

— Что? Ночка была бурной? — выдала она.

— Юль, — с нажимом сказала я. — Кофе сделаешь?

— Угу, — кивнула та. — Уже бегу. И жду тебя на кухне.

А я взяла дочь за руку и усадила на диван рядом с собой. Обняла свою малявку. Она доверчиво прижалась в ответ ко мне.

Как же хорошо и легко на душе, когда нашей семье больше не угрожают никакие следователи! Да, цена за решение проблем для меня оказалась слишком высока, но об этом я сейчас не должна думать — дочь поймёт, что я расстроена, и расстроится тоже, а мне бы этого не хотелось. Предамся печальным мыслям позже.

— Как ты, Ксюш? — спросила я ребёнка, перебирая её светлые волосики в косичках.

— Хорошо, мам. А ты все свои дела решила? — спросила и она меня.

— Да, милая. А как чувствуешь себя?

— Да говорю же, мам, всё хорошо. А ты никуда сегодня не уйдёшь? — задала Ксения новый вопрос.

Видимо, переживала. Такое, чтобы я ночевала вне дома, раньше почти никогда не случалось, и девочка тосковала по мне и испытала самый настоящий стресс. Ещё один после исчезновения Паши. Ну, ничего, скоро всё наладится. Пашу отпустят, он вернётся домой и…