Одержимость Русалочки
Шрифт:
Иначе как объяснить подобное поведение образованной молодой особы? Которая подавала неплохие надежды на научном поприще. Даже имела обширную переписку с большим количеством известных людей и даже из Нового Света! Многие из которых выражали восхищение ее компетентностью и высоко оценили смелые идеи!
– Получается, что душевное расстройство Вами не рассматривается? Или реальность обручения?
– Да что Вы! Нет, конечно! Приглашенные светила психиатрии признали ее адекватность на уровне гениальности (как рассказывала присутствующая при беседе девушка, живущая
По всей видимости, отец несчастной скопил свое состояние, вступив в сговор с сатаной, и вот теперь пришло время платить по счетам!
– Как же Вам не стыдно, говорить такие слова Herr Кляйн! – раздался над нашим столом звонкий голос. – Как можно такую гнусность произносить про человека, который столько сделал для города, для нас с вами.
Около нашего столика стояла молодая женщина с коробкой сладостей в маленьких руках.
Подпрыгнувший от неожиданности аптекарь, затараторил еще быстрее, чем до этого:
– Fr"aulein Марта! Вы здесь! А я и не заметил, как Вы зашли!
Разрешите Вам представить нашего нового соседа Уве Ноймана. Он совсем недавно поселился в городке, и вот я ввожу его в курс нашей жизни.
– Слышала я как вводите! Это ж как такое можно такие чудовищные вещи даже в мыслях допускать, а не то, что произносить вслух! Я давно догадывалась, что именно Вы распространяете слухи о семье Герц, но чтобы настолько «грязные»! Вам бы самому причаститься, чтобы сердце от скверны избавить, вот что я Вам скажу!
Грозная обличительница в своем гневе была настолько убедительна, а слова наполнены таким возмущением, что не могли оставить равнодушным. Да и сама защитница обсуждаемого семейства привлекала внимание! Она была чудо как хороша.
Та, которую Кляйн назвал Мартой, обладала очень нетипичной для этих мест внешностью.
Роста небольшого, но при этом фигура пропорциональна и весьма привлекательна для мужского глаза, волосы пышные, с упрямо выбивающимися из тщательно уложенной прически красивыми локонами, глаза темные и выразительные, кожа удивительного смуглого оттенка.
Экзотичные внешние данные вкупе со звонким голосом производили ошеломляющее впечатление. И видимо не только на меня. Керт Кляйн не только не обиделся на резкие слова, а казалось, был польщен, что стал объектом внимания молодой красавицы.
– Ну отчего Вы гневаетесь? Не я начал эти разговоры об «одержимости» молодой Fr"aulein Хильды! Все говорят, я лишь имел неосторожность произнести это вслух господину Нойману. Не сердитесь! Давайте-ка лучше присаживайтесь к нам за столик, и позвольте угостить Вас свежей выпечкой и чудесной настойкой, которая имеется не для продажи, а лишь для угощения особенных клиентов.
Мне, конечно, стало немного грустно, что напиток,
Но изящная Марта отвергла столь лестное предложение, довольно-таки резко ответив:
– Спасибо, не нуждаюсь! Люди, в чьем доме я имею честь жить и работать, приучили меня ценить то, что имею, и не пользоваться бесплатными подношениями. Приберегите свои дары для тех, кто готов за них выслушивать Ваши бредни!
Если же действительно имеете желание сделать для меня что-то приятное, просто перестаньте злословить и трепать честное имя Джозефа Герца, его супруги и дочери!
И гордо вскинув прямой носик, смуглянка вышла из аптеки, провожаемая нашими взглядами. Моим недоумевающим, Кляйна – счастливым!
– Вот Вы и познакомились с Мартой Краузе. Она живет в доме Герцев с самого рождения. Ее родители, и родители их родителей, целыми поколеньями служили в доме еще с той поры, как Джозеф не появился на свет. Правда в отличие от предков, которые числились слугами, ее вряд ли кто осмелится так назвать. Скорее сводная сестра для Хильды, и некровная дочь четы Герцев. Хотя, конечно, и не имеющая права наследования имущества, но обладающая всеми привилегиями, полагающимися женщинам высокого сословия. Но сама она, как Вы слышали, не считает себя таковой, подчеркивая, что она всего лишь работает у добрых людей и отвечает на их любовь глубокой привязанностью и верностью.
– Какая необычайная красота у Fr"aulein Краузе. Она явно уроженка не здешних мест?
– Эта тема хоть и интересует местных кумушек, но как-то дальше предположений и рассуждений дело не заходит. Да и то, мы уже настолько привыкли, что у нас в городе есть такой красоты цветок, по имени Марта, что лишь любуемся и не задаем вопросов, откуда он появился.
И все ж таки, несмотря на ту отповедь, которую сейчас мне устроила прекрасная Марта, я убежден в собственной правоте и не сомневаюсь, что в доме достопочтимого Джозефа Герца, не все чисто.
Что-то странное творится за его стенами. И это мешает всему городу чувствовать себя спокойно. Надо во что бы то ни стало с этим разобраться, и я буду добиваться проведения обряда, даже несмотря на то, что впаду в немилость Марты Краузе. А чего мне бояться? Рассчитывать на ее приязненное отношение мне не приходится, так что и терять нечего. Правда важнее!
«Так ты, низкорослый сморчок, тешил себя надеждами, стать обладателем, как ты выразился «прекрасного цветка»? Ну и ну!», – про себя изумился я.
– Правда – это конечно хорошо, но Вы действительно убеждены, что догадки о природе происхождения необъяснимого поведения Хильды имеют под собой именно то обоснование, о котором Вы мне сейчас рассказали?
Ну подумаешь, девица размечталась; от долгого сидения за книгами, немного перепутала фантазии и реальность, и не разобравшись стала со всеми ими делиться.
Сейчас, под строгим надзором любящего отца отсидится, одумается, да и станет опять добропорядочной горожанкой? К чему ж такие радикальные меры?