Одержимость смертью

Робертс Нора

«Тебя нашли. И ты теперь свободна», - подумала Ева.

С ощущением нахлынувшей горечи она вышла из комнаты и прислонилась к стене. К Даллас подошла пожилая женщина и заговорила с ней:

– Ты разыскала нашу Беату.

– Я бы нашла её сама. И остановила бы это сама.

– Думаю, да, ты бы смогла. Но это дитя слишком дорого мне, чтобы я могла рисковать. Меня направили к тебе или тебя ко мне, пока я находилась между мирами. Кто может сказать, как это было.

– Думаю, ты можешь.

Со смертью должны приходить хоть некоторые ответы.

Гизи улыбнулась.

– Возможно. Ты не убила его.

– Я так не работаю.

– Я бы убила, - спокойно ответила цыганка.
– Но и этого будет достаточно. Ты - воин. Я могу оставить свой дар тебе.

– Не надо. Честно.

– Тогда он останется со мной. У меня была хорошая, долгая жизнь, но он не имел права забирать ее.Ты же знаешь, всегда должен соблюдаться баланс.

– Он заплатит за все, что сделал, - Ева поколебалась, но все же решилась озвучить вопрос, который задала бы отцу Лопезу и себе самой.
– Этого достаточно?

– Для Беаты - да. Для остальных?
– Гизи пожала плечами.
– Кто знает.

– Хотя бы для нее. Мне нужно покончить с этим. Так, как я умею.

– Да. И мне. Ты освободила их. Мне теперь нужно проводить их на ту сторону, где покой и свет. Пока нас снова не позовут. Pa chiv tuka, Ева Даллас.

– Pa chiv tuka, - Ева покачала головой и тут же поправила себя: - Не за что.

Ева снова увидела свет, но не ослепляющий, а теплый. Она просто закрыла глаза и тепло проникло в неё, а затем покинуло. А когда подняла веки, то вокруг не было ничего кроме полутемного коридора и звука приближающихся шагов.

Она оттолкнулась от стены и пошла делать свою работу.

– Они здесь, - сообщила Ева отцу Лопезу.
– Может, у вас получиться… ну, что вы там делаете.

– Да, конечно. Эта девушка, Беата, она ждет вас. Говорит, что никуда не поедет, пока не поговорит с вами.

– Я подойду.

– Тяжелый день, - произнес священник.
– И еще…

– Да, - она приблизилась к подошедшему Рорку и стряхнула с его рубашки кирпичную и костяную крошку.
– Пойдем наверх.

– Скажи мне, как ты?

– Я покажу.
– Ева остановилась и задрала штанину. К нетатуированной лодыжке было пристегнуто запасное оружие.
– Никаких татуировок. И здесь, - она постучала себя по голове, - теперь не так населенно. Скажи что-нибудь на русском.

– Я знаю только пару фраз, но эта кажется подходящей. Ya liubliu tebia.

Ева усмехнулась, ощущая невероятную легкость, которую не испытывала уже давно.

– Понятия не имею, что ты сказал. И слава богу.

Рорк обнял её и крепко прижал к себе. А затем приподял голову Евы за подбородок и поцеловал.

– Я при исполнении, - пробормотала она, но

все же ответила на поцелуй, прежде чем отстраниться.

Они двинулись дальше по коридору, держась за руки.

– Я сказал, что люблю тебя и это правда на любом языке.

– Мило. Но давай пока поговорим на английском. Черт, я снова умираю с голода, - Ева приложила руку к животу.
– В любом случае, спасибо за помощь. Внизу и не только.

– Без проблем. Но, лейтенант, когда будем снова устраивать барбекю, то мы оба, черт побери, останемся дома.

– Договорились.

Наверху Ева подошла к сидящим на ступенях Наталье и Алексею и кивнула копу, что был рядом. Наталья посмотрела на нее глазами, полными слез.

– Говорят там нашли тела.

– Да.

– Мой брат, - её голос дрогнул, когда она уткнулась лицом в грудь сына.
– Он был сломлен, но проходил лечение. Мы продолжали жить - оба продолжали. Что он наделал? Святой боже, что он наделал?

– Она ничего не знала, - Алексей прижал ближе плачущую мать.
– Мы ничего не знали, клянусь. Мой дядя такой тихий человек, такой спокойный. Беата? Как она?

– С ней все будет в порядке. Нам будет нужно доставить вас с матерью в Центральное управление, чтобы задать некоторые вопросы.

Алексей только кивнул и провел ладонью по волосам матери.

– Мы ничего не знали.

– Я верю.

– Настоящий кошмар для них, - произнес Рорк, когда они вышли в теплую ночь.

– Такой, что закончится не скоро.

Позади заграждений столпились зеваки. Вокруг сновали копы, горел яркий свет, воздух наполняли голоса. Репортеры, караулящие неподалеку, выкрикивали вопросы.

Ева отвлеклась от этого всего, когда Беата, отстранившись от Миры, подбежала к ней.

– Говорят, что Мамока мертва. Саша убил её - мою прабабушку.

– Да, мне очень жаль.

Беата глубоко и горько вздохнула.

– Мамока. Она приехала, чтобы найти меня. А он убил её.

– Он заплатит за это, за все это.

«Сейчас этого будет достаточно», - напомнила Ева самой себе.

– Она нашла тебя, и для нее это было самым важным. Она назвала мне твое имя. И… показала дорогу.

– Она говорила с вами?

– Да. И я знаю, что с ней все хорошо, потому что ты в порядке. Ты сможешь увидеть её завтра, я организую это. Но сейчас тебе нужно поехать в больницу и пройти обследование. И слушать доктора Миру. Мы поговорим позднее.

– Там были другие, - лицо Беаты словно застыло, когда она, не мигая, смотрела на здание школы с его сверкающими окнами.
– Я слышала…

– Мы поговорим позднее, - ответила Ева.

Приложив пальцы к глазам, Беата кивнула.

– Прошу прощения, я не знаю вашего имени.